www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Трудовое право
Теория промышленного права (перевод с французского). Санкт-Петербург, 1873.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
ГЛАВА II. О праве вмешательства государства в область мануфактурной промышленности.

Промышленность, в обширном значении слова, обнимает все формы человеческой деятельности, относящейся к производству чего-нибудь полезного. В этом смысле только произведения литературные и художественные, имеющие главною задачею выражение прекрасного, исключаются из области промышленности. Таким образом под выражением произведения человеческой промышленности, подразумевается все, что служит к удовлетворению физических и нравственных потребностей человека, за исключением лишь произведений искусства[1].

Иногда слово промышленность употребляется в смысле более ограниченном, и служит для означения труда, имеющего предметом обработку естественных произведений, сырых материалов, производимых на мануфактурах, с помощью наемных рабочих, лицами затрачивающими на этот предмет капитал и управляющими ходом работ.

Ж. Б. Сей и большинство экономистов делят промышленность на следующие три главные отрасли:

1) Промышленность земледельческая, извлекающая произведения из недр природы, возбуждая ее к производству, или пользуясь тем, что она дает без приложения труда со стороны человека.

2) Промышленность мануфактурная, значение которой объяснено нами выше.

3) Промышленность торговая или торговля, имеющая предметом только перемещение произведений из одного пункта в другой, где в них более нуждаются потребители[2].

Совершенно справедливо называют это деление не полным. Прежде всего при таком делении, промышленности из области ее совершенно исключаются свободные искусства, ученые труды, которые имеют нередко исключительно практическую цель. За тем здесь не отводится специального места труду, состоящему только в извлечении из земли и воды полезных материалов, не подвергая их ни какой переработке. В самом деле, труд рудокопа, дровосека, охотника, рыболова нельзя отнести без большой натяжки ни к мануфактурной ни к земледельческой промышленности. По этому Дюнойе предложил соединить этот полезный род труда в один специальный класс, который он назвал извлекающею промышленностью (industrie extractive). Идея этого автора совершенно верная, но название, избранное им для означения этого рода промышленности, не совсем удачно, особенно если применить его к охоте или рыбной ловле. Но мы можем принять этот термин, получивший уже, по видимому, право гражданства на языке экономистов. Таким образом мы разделим человеческую промышленность на следующие пять классов:

1) Свободные искусства и ученыё труды. Промышленность эта иногда называется не вещественным производством (industrie immaterielle).

2) Земледельческая промышленность.

3) Мануфактурная промышленность.

4) Извлекающая промышленность.

5) Торговая промышленность или торговля, называемая некоторыми экономистами перевозочною или лучше передаточною промышленностью (industrie voituriere).

Принципы, выставленные в предыдущей главе относительно права вмешательства государства в область труда, имеют значение безусловных истин, и потому они в одинаковой степени применяются ко всем пятя исчисленным классам промышленности. В самом деле, идет ли речь о трудах, по-видимому самых грязных или же самых благородных, всегда имеет место один и тот же принцип, что труд человека должен оставаться свободным, что каждый человек должен нести ответственность за свой труд, а потому имеет право один пользоваться плодами своих трудов. Но закон не может ограничиться только изложением этих общих принципов; необходимо установить путем закона принцип для каждого отдельного рода промышленности, и точно определить права и обязанности производителя в данном случае. Если принять во внимание сколько разнообразных социальных отношений порождает занятие земледелием, мануфактурною промышленностью, занятие горным делом, — то нельзя не придти к убеждению, что для каждой из этих отраслей промышленности должны быть определены специальные правила, и что если право вмешательства государства во всех частных случаях основано на одном и том же принципе,—то тем не менее, он не может быть повсюду применяем одинаковым образом.

В настоящей главе мы имеем в виду рассмотреть виды вмешательства государства в область того класса промышленности, который составляет специальный предмет нашего труда, т. е., промышленности мануфактурной. Не смотря на бесчисленность и разнообразность социальных отношений, порождаемых мануфактурною промышленностью, эти отношения доступны для классификации. Их можно подвести под категории таким образом:

1) Промышленник находится в прямых или косвенных отношениях к другим промышленникам, занимающимся однородными производствами.

2) Промышленник имеет отношения к рабочим, которых он нанимает.

3) Промышленник имеет отношение к потребителям.

4) Промышленник имеет отношение к общественным порядку и интересам.

Вот четыре рода отношений, ясно различающихся одно от другого. Государство имеет право вмешательства в каждое из них с целью установить их правильным образом и применит к ним принцип свободы и ответственности. Правила и способ правительственного вмешательства должны быть определены положительным законом. Но в каких границах действия государства могут считаться законными? Какими мерами восстановительными, карательными и предупредительными может пользоваться государство в этих четырех родах отношений, порождаемых занятиями мануфактурною промышленностью? Вот вопросы, которые составят предмет четырех последующих отделов этой глава.



[1] Многие экономисты ограничивают область промышленности только занятиями земледелием, мануфактурами и торговлею, исключая из нее свободные искусства.

Мы не останавливались бы на этом предмете, если бы при этом различии мнений относительно объема понятия промышленность, дело заключалось только в словах; но экономисты, исключающие из области промышленности, произведения ума приводят столь странные доводы, что необходимо войти в некоторые объяснения по этому вопросу.

Говорят, что промышленность есть совокупность производительного труда человека. По Адаму Смиту (книга II, глава 3) «существует труд, придающий новую ценность предмету, к которому он прилагается; но существует и такой труд, который не производит такого действия. Так как первый создает новую ценность, то может быть назван трудом производительным, а второй—трудом непроизводительным. Таким образом труд фабричного рабочего вообще прибавляет к ценности обрабатываемого материала, стоимость своего содержания и прибыль хозяина». Чтобы точнее выразить свою мысль, А. Смит прибавляет: «труд некоторых, наиболее заслуживающих уважения классов общества, подобно труду прислуги, не создает никакой ценности; он не прилагается и не осуществляется ни на каком предмете или вещи, которую можно было бы продать которая существовала бы после прекращения труда и которая бы могла доставить впоследствии такое же количество труда. Например все находящиеся на службе гражданские и военные чины, вся армия, весь флот представляют работников не производительных. Они суть слуги государства и содержатся на часть ежегодного производства чужого труда. Служба их, не смотря на всю ее необходимость полезность, не смотря на все уважение, какое она заслуживает не производит ничего, за что можно бы было впоследствии добыть такую же службу».

Очевидно, что ученые труды, занятия свободными искусствами исключены из области промышленности не потому, чтобы они были возвышеннее, благороднее трудов, производящихся человеческою мускульною деятельностью. Нет, это делается но какому то презрению к ним, как непроизводящим никакой ценности (Ад. Смит), как приносящим пользу наравне с балом, спектаклем (Дестю-Траси), как не прибавляющим ничего к народному богатству. По мнению писателей, придерживающихся таких мнений, все общественные усилия должны быть направлены к ограничению, по возможности, этого разряда труда, не-заслуживающего даже названия промышленности.

На основании этой теории, как заметил Лист (Econ. polit nationale, р. 220) «кто занимается разведением свиней, тот считается производительным членом общества, а кто посвящает себя воспитанию людей—непроизводительным членом. Доктор, спасающий жизнь больного, не принадлежит к производительному классу; аптекарский же ученик, принадлежит к нему, потому что пилюли, которые он приготовляет, на несколько минут сохраняют существование. Ньютон, Кеплер, и Уатт (Watt) должны считаться менее производительными, чем осел, лошадь бык и другие подобные им рабочие силы, которые недавно Мак Кюллок поместил в числе производительных членов человеческого общества».

С таким взглядом нельзя согласиться. Вникая в сущность предмета, мы убеждаемся, что произведения ума, будучи далеко не непроизводительными, представляют, напротив, главнейший производительный источник материального богатства, и что без них последнее и не существовало бы вовсе.

Без сомнения, для поверхностного наблюдателя только материальный труд производит материальные произведения: так деятельность мускулов ткача производит полотно, деятельность мускулов хлебопашца—рожь и т. д. Но если вы вникните глубже и спросите вследствие каких причин эти мускульные движения производят рожь, полотно; отчего зависит что хлебопашец и ткач работают, одним словом, чтобы обобщить вопрос, спросите себя: какая причина производит полезность этого физического действия? Вы тотчас поймете, что только при содействии ума, при его усилиях физическая работа становится производительно-полезною.

Лишите земледельца нравственного чувства, вложенного в него природою, чувства долга, понятие о том, что он должен снискивать трудом средства к существованию, что он должен не только влачить жизнь, но и заботиться о развитии способностей своей души и своего тела. Лишите его понятия о том, что он должен заботиться о нуждах своего семейства, что плоды его трудов будут собраны им, и что если кто либо захочет воспользоваться ими, то он найдет защиту у власти, которая печется как о нем, так и о его имуществе. Отнимите от него практические знания, приобретенные им из книг, или навыком, но которые во всяком случае составляют плод ума и науки — неужели вы станете утверждать, что он будет работать с прежним успехом и увеличивать в равной пропорций материальное богатство? Неясно ли, напротив, что если человек, работая, получает от своего труда материальные выгоды, которые только и возбуждают удивление Смита и Сея, то результат этот происходит только благодаря участию труда умственного, на которой эти экономисты смотрят свысока? Неясно ли, что без нравственных идей, долга, справедливости, без познаний, приобретенных от священника или учителя, работник саискивал бы средства к существованию не трудом, а воровством или грабежом? И так труд умственный составляет основную причину материального труда, а следовательно производительный источник материального производства. Он обращает физические силы в послушные орудия производства, увеличивающие материальное богатство, покоряющие природу сообразно нашим потребностям; а потому нет оснований исключать умственный труд из области промышленности, напротив, ему, по праву, принадлежит в ней первое место.

[2] J.B. Say, Cours; 1-re partie, chap. VII.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100