www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Правоохранительные органы
Мартыненко О.А. Детерминация и предупреждение преступности среди персонала органов внутренних дел Украины: Монография. – Х.: Изд-во ХНУВС, 2005.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
1.1. Место полиции в обществе: историческая ретроспектива

В своей исторической ретроспективе криминология до наступления периода позитивистского подхода изначально акцентировала внимание всего лишь на определении и сравнении дефиниций «преступление», «преступник», «контроль над преступностью». В этот так называемый «докриминологический» период представители классической школы, связанной с именем Ч. Беккариа, ставили систему уголовной юстиции в центр своих аналитических и концептуальных изысканий, направляя свои усилия прежде всего на построение рациональной и эффективной системы уголовного права и юстиции.[1] Проблема правонарушений в системе правоохранительных органов не выделялась первоначально в разряд самостоятельной также по той причине, что большая часть европейских стран того времени принадлежала к типу так называемого «полицейского государства».

«Полицейские государства», возникшие в XVII ст. и достигшие расцвета в XVIII ст., назывались так не потому, что имели полицейские органы, а потому, что администрация в силу свойственных ей полицейских функций позволяла себе все, не зная никаких правовых границ. Органы государственного управления могли предъявлять любые требования и осуществлять путем принуждения все, что по их мнению было необходимо для общественного блага и общественной пользы. Из курса истории государства известно, что изначально слово «police» (полиция) совпадало по своему значению с государственной деятельностью («policing») и в ряде документов являлось синонимом хорошего состояния, общественного благополучия. Так, например, в ранних германских документах «gute Polizei» означало порядок (Нюрнбергский указ 1492 года).

Развитая в рамках политической экономии XVIII в. «наука полиции» включала в термин «полиция» всю деятельность по управлению государством и общественным порядком с помощью экономической, социальной и культурной политики.[2] Понимание полиции как «совокупности государственных учреждений и действий, имеющих целью (посредством применения государственной силы) удалить внешние препятствия, заграждающие путь всестороннему развитию общества, которые не в состоянии удалить отдельные лица либо дозволенный союз этих лиц» безоговорочно разделялось и поддерживалось всеми ведущими политическими экономистами того времени – от А. Смита до Бентама.[3] Функция же полиции в прусском общем земском праве, например, определялась как создание необходимых учреждений для сохранения публичного спокойствия, безопасности и порядка, а также устранения опасности, угрожающей публике или отдельным ее членам. При этом подразумевалось, что защиту от правонарушений обязаны предоставлять учреждения правосудия и юстиции, предоставление же всякой иной помощи выпадало на долю отрядов полиции, являвшихся всего лишь малой частью полицейских проектов.

Следует отметить, что для европейского сообщества той эпохи вопросы соблюдения законности полицейскими подразделениями поглощались более глобальной идеей – ограничением полицейской власти и уменьшением её компетенции с помощью норм естественного права. Поскольку полиция и государство были единым целым, все действия полицейских чиновников рассматривались, как совершенные во благо государства, а отсутствие правовых механизмов воздействия на полицию со стороны граждан делали ее практически неуязвимой для общественного мнения и критики.

Рассматривая полицию, как специфическую административную деятельность, проявляющуюся в повелеваниях и принуждении, и желая не столько определить понятие полиции, сколько ограничить объем полицейской власти, юридические школы континентальной Европы в XVIII в. пришли к важному заключению. Полиция, по их общему мнению, была призвана служить не цели благосостояния государства в целом, а только цели охраны. Иными словами, цель полиции заключалась в охране порядка и в устранении опасностей, а не в заботе о благосостоянии граждан, что должно было являться предметом деятельности других государственных служб.

Не менее важным было принятие тезиса о том, что понятия «полиция» и «принуждение» в юридическом аспекте не совпадают, а только пересекаются, поскольку полицейская деятельность не всегда связана с применением принуждения (предупреждение публики об угрожающей опасности, полицейские меры надзора, расследование преступлений). В качестве исходного было принято следующее соотношение понятий полиции и принуждения: полиция имеет право применять принуждение (естественно, в виде допущенных законом принудительных средств) только в тех случаях, когда она без этого не в состоянии выполнить свои задачи.

Закрепление приведенных положений в правовых школах Европы было завершено к концу XVIII в. в порядке обычного неписанного права (Франция, Пруссия), либо обычного права (Саксония и др.). Главное историческое значение этого процесса заключалось не только в том, как определялись понятие и круг действий полиции, но и в том, что впервые в законодательном порядке ограничивалась полиция и полицейская власть. По признанию самих юристов «…самая сильная, самая опасная для свободы отдельных лиц сторона государственной власти была этим в принципе превращена из беззаконной в закономерную деятельность, и таким образом, внутри полицейского государства частично осуществилось правовое государство».[4]

Сегодня термин «policing» предлагается к пониманию не как сугубо полицейская активность, но как форма социального контроля, специфическая государственная деятельность по поддержанию общественного порядка. И если европейское сообщество все еще склонно фетишизировать роль полиции, видя в ней неотъемлемую часть общественного порядка, «…тонкую голубую линию, защищающую мир от хаоса»[5], то такое понимание полиции – скорее дело стереотипов общественного сознания, нежели результат рационального познания.

Изучение государств различных формаций показывает, что полиция как специализированный орган присутствует далеко не в каждом государстве и естественно, далеко не всегда в том виде, в каком ее привыкли видеть европейцы. Доисторические общества обходились вообще без формализованных форм социального контроля и охраны порядка. Антропологическое исследование 51 доиндустриального общества, проведенное в середине XX в., помимо прочих феноменов выявило наличие полиции как специализированного вооруженного отряда для поддержания правопорядка лишь в 20 из этих обществ.[6] Это лишь подтверждает тезис о том, что если полиция существует не в каждом обществе, то функция государства по охране правопорядка («policing») является универсальной категорией.

В ходе длительной исторической трансформации полиция европейского континента к середине ХХ в. была сформирована как государственное агентство, чьи представители в униформе патрулировали общественные места, наделенные при этом широкими полномочиями по контролю над преступностью, поддержанием общественного порядка и оказанию помощи населению. Вторая часть полиции, не облаченная в униформу, выполняла функции расследования уголовных преступлений и административного руководства служебной деятельностью. При этом полиция являлась специальным органом, имеющим прерогативу на законное применение силы в целях обеспечения общественной безопасности и правопорядка.

Отправной точкой для нового пересмотра роли полиции в обществе явились глобальные процессы 60-х годов прошлого столетия: случаи коррупции и злоупотреблений властью среди полицейских чинов; волна обвинений против полиции по фактам расизма и дискриминации; участившиеся случаи массовых беспорядков и милитаризация полицейской тактики; рост преступности и неверие общества в возможности полиции; уменьшение общественной подотчетности и самоизоляция полиции от общества. Осознание европейским сообществом того факта, что «закон в действии» может сильно разниться от «закона в книгах», впервые поставило деятельность правоохранительных органов в круг непосредственно криминологических проблем.

В криминологии 60-е годы ХХ ст. ознаменовались развитием позитивистского направления и особенно – «теории стигмы», которая проложила дорогу новым радикальным и критическим направлениям в криминологии.[7]

Отправной точкой новых подходов явилось рассмотрение проблем, структуры и функционирования системы уголовной юстиции, равно как и изучение индивидов, помеченных клеймом преступников. В рамках данного подхода поведение и деятельность сотрудников уголовной юстиции впервые стали рассматриваться не как автоматический профессиональный ответ на патологические девиации, а как процесс взаимодействия с правонарушителями, носящий явно индивидуальную и политическую окраску. Новое направление определило также проведение многочисленных исследований о влиянии организационных и культурологических детерминант на формирование тех стереотипов полицейского поведения, которые впоследствии приводят к совершению ими правонарушений.[8]

Именно с этого момента деятельность полиции стала одной из тем криминологических исследований, основные направления которых можно разделить на следующие:

– сущность системы социального управления и место полиции в ней;

– осмысление феномена дискреции, т.е. ситуаций, когда полицейский действует по собственному усмотрению на основании личного профессионального опыта. Это означает, прежде всего, что закон не переносится автоматически в полицейскую практику, а зависит от личности того, кто применяет этот закон на практике;

– изучение того, какие образцы берутся полицейскими в качестве стандарта в ситуации, когда полиция действует по своему усмотрению и каковы социальные последствия таких действий полиции;

– разработка эффективного контроля за процессом принятия полицией решений.

Систематическое изучение деятельности полиции началось практически одновременно в США и Великобритании. В США основной темой прикладных исследований стали проблемы соблюдения прав человека, что связано, прежде всего, с внутренней политической ситуацией. Американское общество пришло к осознанию и признанию того, что полиция на практике отступает от положений закона, результатом чего чаще всего является нарушение прав человека и случаи дискриминации. Законодатели, политики и юристы видели выход из создавшегося положения в разработке более детальных и жестких предписаний, регламентирующих деятельность полиции (в соответствии с основными положениями Верховного Суда США 1966 г., известными как кодекс MIRANDA).

Специалисты в области уголовного права и криминологии сосредоточили свои усилия на анализе причин полицейских правонарушений, предлагая более конкретные рекомендации для устранения имеющихся недостатков.[9] Социологи одновременно изучали такие аспекты, как взаимосвязь процесса совершения правонарушений и роль полиции в обществе, ее организация, структура, культура и личность полицейского.[10]

Кульминацией этого раннего периода исследований проблем полиции в США можно считать широкомасштабное исследование А. Рейса и Д. Блэка, проведенное по заданию президентской комиссии 1967 г. по вопросам правоохранительной деятельности, вызванное волной массовых городских беспорядков.[11]

Президентская комиссия в силу заметных политических перемен в США в конце 60-х гг. XX ст. стала играть одну из ведущих ролей при определении характера и направления исследований деятельности полиции. Так, место проблем соблюдения гражданских прав заняло изучение вопросов укрепления закона и правопорядка. С рассмотрения природы полицейских правонарушений акцент дискуссий сместился на обсуждение управленческих и технических аспектов повышения эффективности работы полиции. Президентская комиссия основала также Администрацию по поддержке правоохранительной деятельности, которая финансировала исследовательские проекты, посвященные развитию и повышению эффективности полицейских подразделений.[12] Это породило своеобразную индустрию полицейских исследований, проводимых вне академических школ и университетов. Хотя такие узко ориентированные и прагматические исследования и являются необходимым источником эмпирических данных для академической науки, тем не менее громадное их количество в 70-х гг. XX ст. практически заслонило редкие работы по теоретическому осмыслению места полиции в обществе и других исследований критическо-философского содержания в области изучения полиции.

Если курс 60-х гг. XX ст. на повышение законности полицейской работы и расширение степени ее подотчетности обществу вступал в противоречие с идеями 70-х гг. XX ст. о повышении эффективности работы полиции и степени ее контроля над преступностью, то в начале 80-х гг. ХХ в. наметился новый подход, синтезировавший ранее противоречащие друг другу тенденции в развитии полиции. Исследователи, политики, равно как и руководители полицейских подразделений пришли к единодушному выводу, что две указанные тенденции являются неразрывно связанными и могут быть представлены воедино в подходе, названном «community policing», т.е. полицейской деятельностью, ориентированной на нужды населения и местных общин в целом.[13]

Источником исследовательских работ в Великобритании являлась своего рода комбинация изменений правоохранительной политики, теоретических положений криминологии и социологии, а также наработок в области общественных наук. Начатые в отличие от США еще в послевоенный период британские исследования на протяжении 50-х гг. ХХ в. в хвалебном тоне поддерживали сложившийся положительный стереотип британского «бобби», предлагая всему миру британскую модель полиции как образец для подражания.[14]

Британская полиция изначально виделась как цивильное, минимально вооруженное подразделение; обладающая в деле превенции преступлений таким же объемом юридических полномочий, как и сами граждане; строго придерживающаяся закона в своей деятельности; изолированная от политического влияния и правительственного контроля. Этот миролюбивый и мифический образ «бобби» активно поддерживался правительством с самого начала, что позволяло справляться с давлением оппозиции, протестовавшей против самого факта создания полиции и видящей в ней еще один карательный аппарат монархии. И хотя в колониальных филиалах (Ирландия, Индия) гражданская модель британской полиции вскоре трансформировалась в сторону милитаризации, дружеский стереотип полиции продолжал свое существование до 60-х гг. ХХ ст. К этому времени полиция стала своего рода символом нации и пользовалась несомненной поддержкой рядовых британцев. За фасадом внешнего благополучия, конечно, имели место злоупотребления властью и правонарушения, но в силу консерватизма британского общества они длительное время не становились предметом общественных скандалов.[15]

И лишь участившиеся резонансные случаи, связанные со злоупотреблениями полицейских чинов, заставили премьер-министра образовать в 1959 г. Королевскую комиссию по рассмотрению роли, организации и подотчетности полиции. Отчет комиссии о структуре и деятельности полиции, проникнутый духом беспристрастия и объективности, был своего рода холодным душем для полицейского руководства, чья работа не подвергалась столь тщательному рассмотрению с момента образования британской полиции в начале XIX в.

Самые первые социологические исследования о полиции были также выполнены в духе беспристрастности. Книга М. Бентона «Полицейский в обществе» первая эмпирическая работа в этой области проложила начало для последующей волны исследователей, видящих роль полиции не столько в выполнении правоохранительной функции, сколько в оказании «миротворческих», гармонизирующих общественный порядок услуг населению.[16] Идея о миротворческой функции полиции оформилась в Британии как в результате стремления самой полиции поддерживать правопорядок некарательными мерами, так и под воздействием присущих британскому обществу традиционных взглядов на функции полиции. Обратясь к истории, мы можем без труда отметить это совершенно специфическое отношение британцев к соблюдению своих гражданских свобод, в силу чего любой вид полицейского надзора усматривался и усматривается ими до сих пор как угроза гражданским свободам. В свое время подобное отношение было одной из главных причин длительного отсутствия в Великобритании настоящей полиции, когда поддержание порядка и охрана имущества было делом самих граждан, несших бесплатно полицейскую службу и выполнявших обязанности мировых судей. И только волна преступности, захлестнувшая Лондон в 30-х гг. XIX в., послужила отправной точкой создания Скотланд-Ярда.[17]

Работа М. Бентона также очертила необходимость и взаимосвязь формального и неформального социального контроля за действиями полиции, а также впервые выделила такие базовые характеристики полицейского сообщества, как подозрительность, внутренняя солидарность и социальная изоляция. Впоследствии ключевые положения Бентона были развиты в исследованиях британских и американских авторов.

Молодые британские ученые в начале 70-х гг. XX ст. уделили довольно пристальное внимание неформальной организации и субкультуре полиции, надеясь таким образом выйти на решение проблемы разработки новых правил и законодательных рамок для полиции. Обнаруженные ими феномены бюрократии, военизированной муштры в соединении с беспринципностью и злоупотреблениями властью легли в основу политизации процесса реформирования полиции.[18] «Закон и порядок» – стало ключевым словосочетанием в программах многих политических лидеров, а сама полиция становится объектом постоянного политического контроля, особенно во время предвыборных кампаний.

Одновременно в академическом мире множилось число работ по вопросам деятельности полиции, выполненных в рамках критического и марксистского подходов, основанные на либеральных и даже радикальных ценностях. Одни из них предлагали исторический анализ роли полиции в обществе через понятие конфликта классов, другие рассматривали необходимость подотчетности и подконтрольности полиции обществу. В целом же сохранялось превалирование практически ориентированных исследований, что объяснялось быстро расширяющейся областью проблем управленческой деятельности в полиции.[19]

Отдельно стояли исследовательские работы, проводимые под эгидой государственных органов, в том числе и под патронатом самой полиции. Вопреки своей природе, данные исследования по своему стилю и выводам не всегда были узковедомственными и некритичными. Некоторые из них были далеки от солидарности с управленческим стилем и духом корпоративности, царящими в полиции. Так, например, одна из первых независимых работ, проведенная Институтом политических исследований по заказу лондонской полиции, представила весьма нелицеприятный портрет полицейских подразделений, что послужило в дальнейшем отправной точкой для реформы столичной полиции.[20]

Руководство полиции большинства европейских стран сумело осознать перечисленные проблемы и постаралось реформировать свою деятельность. Были пересмотрены концептуальные основы и стандарты управления, усилена профессиональная подготовка полицейских, ускорено делопроизводство, деятельность полиции была заново переориентирована на помощь обществу и стала более открытой для гражданского контроля. Все большее значение стало придаваться тому, чтобы правоохранительные органы отражали то общество, которому они служат. В силу этого правоохранительные органы стали включать больше представителей разных культур и стали более сбалансированными в гендерном отношении. Осуществляются стратегии по обеспечению того, чтобы правоохранительные органы улучшили представительство групп, имеющихся в обществе.[21] Во многом были решены проблемы приема на службу женщин и представителей этнических меньшинств, устранены бюрократические препятствия при продвижении их по службе. В настоящее время сотрудники правоохранительных органов подбираются из более широких слоев общества, причем возрастает участие представителей разных культурных традиций.

Современная криминология имеет внушительную библиографию, посвященную истории теоретических споров ученых позитивистского толка с представителями критического направления (структуралистами и марксистами в том числе) о природе социального контроля, его функции и способе осуществления. В соответствии с теоретическим направлением исследователей предлагаются и различные понимания того, как и в каком объеме должна выполнять свои функции полиция.[22] Последние два десятилетия особой актуальностью отличается вопрос о вкладе полиции в поддержание правопорядка и ее роли в контроле над преступностью ввиду того, что современное общество характеризуется постепенным разделением полицейских функций и передачей некоторых из них другим, не полицейским организациям и агентствам.

Так, например, функции охраны правопорядка могут осуществлять отдельные категории специалистов в различных организациях либо государственные организации, в чью компетенцию охрана правопорядка входит как второстепенная функция (в Великобритании, например – полиция министерства атомной энергии, подразделения констеблей по охране парков и заповедников, британская транспортная полиция министерства путей сообщения, службы безопасности частных фирм и компаний).

Функции полиции могут быть осуществлены рядовыми гражданами в виде их добровольного участия в работе как государственных полицейских подразделений, так и других общественных объединений по охране общественного порядка. Функции охраны правопорядка частично могут брать на себя воинские подразделения, особенно в случае локальных боевых конфликтов и чрезвычайных ситуаций. Иные категории государственных служащих и работников частных фирм также часто осуществляют функцию контроля за преступностью в рамках своей основной деятельности (дежурные и горничные в гостиницах, продавцы-ассистенты магазинов и супермаркетов, операторы видеоконтроля в аэропортах, вокзалах, метрополитене и т.д.). Тем не менее, в общественном сознании охрана правопорядка связана прежде всего с прерогативой полиции.

Анализируя сказанное, целесообразно будет констатировать прежде всего факт осознания как криминологами, так и законодателями того, что функция социального контроля за надлежащим состоянием правопорядка может осуществляться посредством различных технологий и различных профессиональных объединений. И, следовательно, полиция в процессе осуществления государством функции социального контроля является одним из главных, однако далеко не единственным и не универсальным средством на современном этапе развития мирового сообщества.[23]

В связи с этим на повестку научного обсуждения были вынесены вопросы конкретной области работы полиции.

Большинство полиций мира выполняет довольно обширный перечень задач – от контроля за дорожным движением до борьбы с терроризмом, что закрепило за ней традиционный имидж «борца с преступностью», «тонкой голубой линии, отделяющей мир от хаоса», «армии, ведущей войну с преступностью».[24] Отчасти данный имидж является результатом усилий самих полицейских подразделений, старавшихся повысить свой профессиональный статус по сравнению с другими социальными группами. Оперируя количеством зарегистрированных преступлений и произведенных арестов, равно как и показателями раскрываемости, полиция предлагала обществу простые критерии успеха и неудач в области охраны правопорядка. Имидж борцов с преступностью активно поддерживался средствами массовой информации, поскольку резонансные преступления, сцены насилия, погони схваток привлекали внимание граждан и обеспечивали жизненно важные для масс-медиа рейтинги популярности.

Образ полиции, таким образом, связывался прежде всего с ее способностью применять силу. Способность использовать силу, по замечанию Э. Биттнера, «… придает тематическое единство всей полицейской деятельности». Роль полиции состояла в том, чтобы «… обращаться ко всем видам человеческих проблем, когда и поскольку они потребуют возможного применения силы. Это придает однородность таким полицейским процедурам, как задержание преступника, сопровождение мэра в аэропорт, выдворение пьяного из бара, регулирование дорожного движения, контроль толпы, вмешательство при скандале родственников. … Полиция – это механизм распределения в обществе ситуативно обусловленной силы».[25]

Вредные последствия такого имиджа как для самих полицейских подразделений, так и для общества в целом стали очевидными лишь к началу 90-х гг. ХХ в., на что практически одновременно стали указывать американские и британские правоохранители. По их мнению, общество имеет неоправданно завышенные ожидания относительно всемогущества полиции в сфере предотвращения преступлений и задержания преступников. Сформированный имидж высокоэффективного агентства мешает гражданам принять тот факт, что детективы – воплощение экранных героев, составляют лишь 10–15% от всей численности полицейских, а основной частью деятельности полиции являются не уголовные расследования и поимка преступников, а рутинное патрулирование, разрешение бытовых конфликтов и вполне мирное поддержание правопорядка.[26] Узнавая, что реальная раскрываемость преступлений составляет всего 20–30%, общество испытывает глубокое разочарование, что часто приводит к оказанию давления на полицию с требованием немедленно повысить эффективность работы.[27]

Руководители полицейских подразделений, в свою очередь, вынуждены были оказывать неоправданно большее внимание именно «борьбе с преступностью» и уголовному преследованию, дабы подтвердить свое реноме и общественно-полезную функцию полиции. В реальности же только треть патрульных офицеров связана с выполнением уголовно-принудительных функций, а осуществление ими ареста за совершение серьезных преступлений – явление редкое. Разрыв между сложившимся имиджем и реальными обязанностями полиции наглядно демонстрируют и «Стандарты, касающиеся функций городской полиции», разработанные Американской ассоциацией юристов. Очевидно, что из 11 основных задач полиции, определенных в «Стандартах …», далеко не все непосредственно связаны с противодействием преступности:

1. Выявлять преступников и преступную деятельность и, когда это возможно, задерживать преступников и принимать участие в уголовном судопроизводстве.

2. Уменьшать возможность совершения определенных видов преступлений путем патрулирования и применения других мер.

3. Помогать лицам, которым угрожает физическая опасность.

4. Защищать конституционные гарантии.

5. Регулировать движение людей и транспорта.

6. Помогать лицам, находящимся в беспомощном состоянии.

7. Разрешать бытовые конфликты.

8. Выявлять проблемы, потенциально серьезные для интересов государства и охраны правопорядка.

9. Создавать и поддерживать в обществе чувство безопасности.

10. Обеспечивать и защищать общественный порядок.

11. В случае необходимости оказывать иную помощь.[28]

Наиболее тщательное исследование деятельности 60 полицейских подразделений, проведенное в США и содержащее анализ поступивших в полицию 26418 звонков, показало, что только 19% ежедневных звонков и вызовов граждан относится к совершенным преступлениям, из них только 2% – к совершенным преступлениям насильственного типа (табл. 1).[29]

Таблица 1

Распределение телефонных сообщений, поступающих
в полицию США

Тип проблемы

Кол-во

звонков

%

категории

Насильственные преступления – 642 звонка (2%)

Убийства

9

1

Сексуальные нападения

26

4

Грабежи

118

18

Нападения при отягчающих обстоятельствах

74

12

Простое нападение

351

55

Нападение на детей

38

6

Похищения детей

26

4

Ненасильственные преступления – 4489 звонков (17%)

Кража со взломом

1544

34

Кража

1389

31

Угоны автотранспорта

284

6

Вандализм, поджоги

866

19

Проблемы с деньгами, кредитами, документами

209

5

Преступления против семьи

29

1

Бегство с места происшествия

168

4

Межличностные конфликты – 1763 звонка (7%)

Бытовые конфликты

694

39

Небытовые споры

335

19

Небытовые угрозы

277

16

Небытовые драки

457

26

Необходимость медицинской помощи – 810 звонков (3%)

Просьбы о медицинской помощи

274

34

Смерть

38

5

Самоубийства

34

4

Просьбы о неотложной транспортировке

203

25

Ранения, травмы, ДТП

261

32

Дорожно-транспортные проблемы – 2467 звонков (9%)

Повреждение имущества в результате ДТП

1141

46

Нарушение правил дорожного движения

543

22

«Пробки», заторы на дорогах

322

13

Нарушение правил обгона и маневров

292

12

Брошенные автомобили

169

7

«Проблемные» граждане – 774 звонка (3%)

Пьяные

146

19

Пропавшие без вести

318

41

Сбежавшие из дома подростки

121

16

Субъекты, представляющие интерес для полиции

134

17

Психически больные

55

7

Нарушение общественного порядка – 3002 звонка (11%)

Приставания, оскорбления

980

33

Громкие звуки, шум

984

33

Вход без разрешения, нарушения пропускного режима

302

10

Насилие в состоянии алкогольного/
наркотического опьянения

130

4

Нарушение общественной морали

124

4

Преступления подростков

439

15

Нарушение административных правил

43

1

Подозрительные обстоятельства – 1248 звонков (5%)

Подозрительные лица

674

54

Подозрительно оставленное имущество

475

38

Опасные лица или ситуации

99

8

Звонки о помощи – 3039 звонков (12%)

Проблемы с животными

755

24

Проверка имущества

616

20

Необходимость эскорта и транспортировки

86

3

Коммунальные проблемы

438

14

Найденные вещи

240

8

Помощь водителям

154

5

Пожар, срабатывание сигнализации

112

4

Нетерпеливые, назойливые звонки

114

4

Неопределенные требования

425

14

Другие требования

99

3

Граждане, нуждающиеся в информации – 5558 звонков (21%)

Информация неопределенного рода

248

5%

Информация, относящаяся к работе полиции

1262

23

Информация относительно конкретного случая

1865

34

Информация, не относящаяся к работе полиции

577

10

Вопросы о направлении дорог

189

3

Вопросы о местонахождении учреждений и улиц

55

1

Обращения к конкретному подразделению

1362

25

Граждане, желающие дать информацию – 1993 звонка (8%)

Общая информация

1090

55

Возвращение имущества

156

8

Ложный вызов

176

9

Жалобы на конкретных офицеров

105

5

Общие жалобы на работу полиции

350

18

Благодарность в адрес полиции

20

1

Сообщения из больниц

96

5

Внутренние операции – 633 звонка (2%)

Служебные процедуры

63

10

Звонки о служебном содействии

134

21

Полицейские, нуждающиеся в информации

298

47

Полицейские, желающие дать информацию

132

21

Другие внутренние процедуры

6

1

Всего звонков

26418

100

Выходом из сложившейся ситуации конфликта между ожидаемой и реальной ролью полиции в обществе могло показаться применение британского «бизнес-подхода» в оценке роли и деятельности полиции со стороны государства. Полиция выдержала такое ожесточенное давление, какого никогда не испытывала до этого. Требуя предоставить населению более эффективное и качественное обслуживание в ответ на повышенное финансирование, британское правительство ввело систему упрощенных количественных показателей работы полиции: показатели преступности, процент раскрытых преступлений, статистика дорожной полиции. По мнению политиков, увеличение штатной численности полиции должно было сопровождаться более-менее пропорциональным снижением количества регистрируемых преступлений в стране. Действительно, с 1981 по 1994 г. число аттестованных сотрудников выросло на 6% (с 120 тыс. чел. до 127,358 тыс. чел.), число гражданского персонала – на 31% (51 тыс. чел. в 1994 г.), затраты на нужды полиции были увеличены с 1644 млн фунтов в 1979 г. до 6324 млн фунтов в 1991 г. с одновременным увеличением численности персонала полиции.[30]

Вместе с тем, в тот же период количество зарегистрированных преступлений выросло на 111%, экстренных вызовов полиции – на 72%, число автотранспорта на дорогах увеличилось на 38%.[31] Если в 1950 г. полиция регистрировала 500 тыс. правонарушений, то в 1995 г. эта цифра превышала уже 5 млн случаев. Число жертв преступлений с 1981 по 1995 г. выросло на 83%.[32] Очевидно, что приведенные показатели намного обгоняли прирост штатной численности полиции и делали сомнительной возможность адекватного реагирования на факты правонарушений. Показатели раскрываемости преступлений, действительно, за приведенный период упали с 50% до 26% отметки в 1995 г.[33]

Британский опыт вскоре показал, что не следует возлагать излишние надежды на возможности органов уголовной юстиции в плане сдерживания преступности, чья глубоко социальная природа лежит, в основном, вне рамок компетенции полицейских технологий. Любые правоохранительные инновации могут нанести удар только по отдельным видам преступлений, но не по всей преступности в целом. Экстенсивное же наращивание полицейского аппарата даже теоретически не может поспевать за темпами прироста преступности и не позволяет воспрепятствовать нарастанию процессов криминализации жизни общества в целом. Английские исследователи пришли к выводу, что хотя система современного правосудия и не является действенным инструментом, а наказание скорее способно лишь поддерживать чувство справедливости в сознании правопослушных граждан, полиция может и должна оставаться инстанцией, контролирующей преступные проявления и защищающей правопорядок. Но она не может быть своего рода устройством по снижению уровня преступности, работающим по непреложным законам механики.

Более того, рядом исследований был обоснован тезис о наличии слабой взаимосвязи между уровнем развития полицейских ресурсов, уровнем раскрываемости преступлений и общим уровнем преступности.[34] Исходя из этих посылок, руководство полиции Великобритании подвергло встречной ожесточенной критике предлагаемую политиками количественную оценку правоохранительной работы (на основании показателей раскрываемости) как своего рода манипулирование общественным сознанием, попытку подчинить полицию политическому влиянию и сделать ее одним из инструментов политической борьбы. По мнению Ассоциации старших офицеров полиции, уровень раскрываемости преступлений должен связываться не с эффективностью работы полиции, а служить характеристикой общего уровня преступности и уровня рабочей нагрузки полицейских офицеров.

В силу изложенных причин и американские, и британские полицейские окончательно отказались от имиджа профессиональных борцов с преступностью и провозгласили переход к новой модели работы полиции, где ключевой фигурой был бы не «полицейский-борец с преступностью», а «полицейский-тренер», главной задачей которого было бы обучение и консультирование граждан, не желающих стать жертвой преступных посягательств. Полицейские агентства, не слагая с себя основной задачи – охраны общественного порядка, переместили основной акцент на связь с населением, поскольку без активной и заинтересованной поддержки граждан раскрытие и предотвращение преступлений остается неэффективным и малоперспективным занятием. Начатые в 80-х гг. эксперименты США по созданию «community policing» привели к развитию в 90-х гг. ХХ в. как минимум шести ее моделей: полицейское обслуживание по территориальному признаку; взаимодействие нескольких правоохранительных агентств; предупреждение преступлений силами общественности; стратегия контакта полиции с гражданами; территориальные пешие патрули; привлечение общественности и консультация с гражданами.[35]

Противодействие, оказанное «бизнес-подходу» со стороны британских офицеров полиции, стимулировало не только развитие «community policing» по обе стороны океана, но и способствовало поискам новой системы оценки деятельности полиции, основанной на качественных показателях и уровне удовлетворенности населения.[36]

Одновременно проводилась существенная работа по определению целей и задач полиции, завершенная в 1998 г. совместными усилиями МВД Великобритании, Министерства финансов, Ассоциации старших офицеров полиции и Ассоциации полицейских управлений. Функция полиции на современном этапе развития общества была определена британцами как содействие в обеспечении безопасного и справедливого общества, в котором права и ответственность индивидуумов, семей и общин соответствующим образом сбалансированы. Целями полиции при этом являются содействие безопасности и снижение количества беспорядков; снижение уровня преступности и тяжести преступлений; содействие осуществлению правосудия таким образом, чтобы поддерживать доверие населения к закону. Задания же полиции могут быть изложены в виде следующего перечня:

1) сохранение/восстановление порядка и снижение частоты проявлений антисоциального поведения;

2) улучшение безопасности и спокойствия населения;

3) содействие безопасности на дорогах и уменьшение несчастных случаев;

4) уничтожение организованной и международной преступности;

5) борьба с терроризмом;

6) снижение уровня преступности путем изучения и выявления причин преступности;

7) снижение опасности преступлений;

8) справедливое отношение к подозреваемым;

9) помощь в удовлетворении нужд жертв и свидетелей преступлений.[37]

В том же 1998 г. британским правительством был сделан новый принципиальный шаг в развитии стратегического взаимодействия «общество-полиция». Новая стратегия борьбы с преступностью, изложенная в «Акте о преступности и беспорядках» 1998 г., не рассматривает более полицию как центральное и первоначальное звено в борьбе с преступностью, имеющее монополию и автономию в сфере охраны правопорядка. Полиция была определена как одно из правоохранительных агентств, главной задачей которого является сотрудничество с другими агентствами для превенции преступности и беспорядков. Расширенные полномочия, предоставленные данным Актом, позволяют органам местной власти в каждом отдельном случае обращаться за помощью не к государственной полиции, а к другим организациям, если последние могут предложить более выгодные правоохранительные услуги с точки зрения соотношения «цена-качество».[38]

Поскольку британская полиция всегда оставалась своего рода феноменом на европейском континенте в силу исторически заложенных в ее деятельность принципов децентрализации и муниципальности, изложенные положения следует рассматривать всего лишь как общую, однако не обязательную тенденцию в развитии взглядов европейского сообщества на место и роль современной полиции. Тем более, что и сама британская полиция, созданная изначально для одновременного выполнения всех возможных правоохранительных функций, сегодня ориентируется на европейскую модель правоохранительных органов, включающую специальные подразделения по борьбе с международной преступностью, терроризмом, экономическими преступлениями.

Переживая период переориентации от пуританского аскетизма – основы современного индустриализма – к постмодернистскому обществу, в котором довлеют гедонистические ценности потребительской морали, современное европейское общество приоритетное значение отдает не охранной, а сервисной роли полиции. Общество все настоятельнее требует, чтобы правоохранительные органы действовали как полицейские службы, а не полицейские силы, чтобы они больше ориентировались на разрешение конкретных проблем и уделяли основное внимание людям и установлению партнерских отношений с ними. Общество ожидает, что работники правоохранительных органов будут уделять повышенное внимание причинам и предупреждению преступности, а не мерам, принимаемым после совершения преступлений.

Соответственно, в настоящее время деятельность по поддержанию правопорядка в гораздо большей степени, чем раньше, носит профилактический характер, а роль сотрудников правоохранительных органов намного меньше связывается с применением силы и противостоянием населению.[39] Во всем мире правоохранительная деятельность все больше сосредотачивается на непосредственном и долгосрочном обслуживании населения с целью повышения его благополучия. Такая концентрация внимания на потребностях населения требует усиления взаимодействия между жителями и сотрудниками правоохранительных органов, которые должны опираться на навыки межличностного общения, включая коммуникацию и умение разрешать конфликты.

Патрульная служба, помимо прямого выполнения обязанностей, трансформирует свой стиль либо в службу помощи населению (в районах проживания правопослушного среднего класса), либо в службу надзора и экстренного реагирования (в криминально неблагополучных районах). При этом полицейский контроль за общественным порядком становится все более неперсонифицированным за счет использования технологических форм контроля, охранных устройств и видеонаблюдения, систем сигнализации. В последнее десятилетие значительно расширен сектор частных служб безопасности в районах приватных резиденций, в общественных местах отдыха и торговли. Происходит постепенная передача значительного объема полицейских функций ряду служб, выполняющих правоохранительные функции в различных сферах общественной жизни:

– розыск без вести пропавших людей;

– обучение граждан методам обеспечения собственной безопасности;

– розыск потерянных вещей;

– розыск пропавших собак;

– контроль за соблюдением тишины;

– осуществление полицейского обслуживания мероприятий, сопровождающихся большим скоплением людей;

– выдача лицензий на право пользования огнестрельным оружием.

В целом деятельность европейской полиции видится сегодня основанной на нескольких фундаментальных принципах «новой профессиональной полиции»:

– создание бюрократической организации с ясными правилами и четкой структурой управления;

– законность как главный приоритет в работе;

– стратегия на минимальное применение силы;

– отказ от «партизанских» методов работы, повышение прозрачности и подотчетности полиции обществу;

– акцент в работе на предупреждение преступлений;

– обеспечение общественной безопасности и эффективного контроля над преступностью.[40]

Поэтому полиция в современном обществе часто определяется как специфическая профессиональная организация, использующая власть государства для предоставления населению сервисных услуг по обеспечению личной безопасности граждан и обеспечению общественной безопасности. В отличие от других профессиональных объединений, в полиции существует специфический отбор и обучение персонала; разработаны специальные этические кодексы, обязательные к исполнению каждым сотрудником; крайне ограничены права на самоуправление посредством профсоюзов; эффективность работы организации в целом чрезвычайно зависит от индивидуального мастерства и опыта каждого отдельного работника. Перечисленные особенности являются своего рода определяющими характеристиками для понимания сути полиции.[41]

С учетом изложенного большинство европейских правоохранителей уделяют первостепенное внимание, прежде всего, совершенствованию нормативно-правовой базы и ужесточению регламентации деятельности полицейских подразделений, стремясь свести к минимуму негативные последствия их дискреционных действий. Не менее актуальным остается для европейского сообщества и совершенствование форм общественного контроля над действиями полиции, служащего одним из гарантов соблюдения общечеловеческих прав и свобод.

Отдельно следует выделить процесс трансформирования правоохранительных органов бывших стран социалистической формации, решающих не только проблемы повышения подотчетности и «прозрачности» работы полиции (милиции), но и проблемы внутреннего механизма управления, принципов финансирования, взаимодействия с политическими и муниципальными структурами, профессиональной подготовки персонала.



[1] Void G., Bernard T. Theoretical Criminology. 3rd ed. New York, 1985.

[2] Rawlings P. The Idea of Policing a History // Policing and Society. 1995. № 5. С. 129–149.

[3] Моль Р. Наука полиции. СПб., 1871. С. 3.

[4] Аншютц Г. Полиция // Журнал Министерства юстиции. 1911. № 7. С. 113.

[5] The Oxford Handbook of Criminology. Oxford, 1997. С. 997.

[6] Shwartz R.D., Miller, J.C. Legal Evolution and Societal Complexity // American Journal of Sociology. 1964. № 70. С. 159–169.

[7] Taylor I., Walton P., Young, J. The New Criminology. London, 1973; Downes D. Rock P. Understanding Deviance. Oxford, 1988.

[8] Piliavin I., Briar, S. Police Encounters With Juveniles // American Journal of Sociology. 1964. № 70. С. 206–214; The Police: Six Sociological Essays / Ed. by Bordua D. New York, 1967.

[9] Reiner R. Policing. Aldershot, 1996.

[10] Skolnick J. Justice Without Trial. 2nd ed. New York, 1975; The Police: Six Sociological Essays / Ed. by Bordua D. New York, 1967.

[11] Reiss A., Black D. Patterns of Behaviour in Police and Citizen Transactions // US President Commission on Law Enforcement and the Administration of Justice Studies in Crime and Law Enforcement in Major Metropolitan Areas: Field Surveys III 2. Washington, 1967.

[12] Policing of America / Ed. by Platt A., Cooper L. Chicago, 1974.

[13] Community Policing: Rhetoric or Reality? // Ed. by Greene J. Mastrofski S. New York, 1988.

[14] Clarke A. Holding the Blue Lamp Television and the Police in Britain // Crime and Social Justice. 1983. № 19. С. 44–51; Reiner R. The Politics of Police Research // Police Research: Some Future Prospects / Ed. by M.Weatheritt. Aldershot Avebury, 1989.

[15] Mark R. In the Office of Constable. London, 1978.

[16] Banton M. The Policeman in the Community. London: Tavistock, 1964.

[17] Торнвальд Ю. Век криминалистики: Пер. с нем. 3-е изд. М., 1991. С. 56.

[18] Gouldner A. Patterns of Industrial Bureacracy. London, 1954.

[19] Core Issues in Policing / Ed. by Leishman F., Loveday B., Savage S. London, 1996.

[20] Smith D., Gray J., Small S. Police and People in London. London, 1983. Vol. 14.

[21] Rohl T. The professional police practitioner in the twenty-first century // Keeping the Peace: Police Accountability and Oversight / Ed. by D. Moore, R. Wettenhall. Canberra, 1994.

[22] Power and the State / Ed. by Littlejohn G., Smart B., Wdkeford J. London, 1978; Police Force, Police Service. Care and control in Britain / Ed. by M. Stephens, S. Becker. London, 1994.

[23] Мартыненко О.А. Органы внутренних дел в зеркале криминологических исследований // Право и политика. 2002. № 4(28). С. 62–69.

[24] Walker Samuel. The Police In America: An Introduction. 2nd ed. New York, 1992. С. 62.

[25] Bittner E. Police Charge. Oxford, 1980. С. 32–41.

[26] Police Executive Research Forum, Survey of Police Operational and Administrative Practices 1981. Washington, 1981. С. 586–590.

[27] The Kansas City Preventive Patrol Experiment: A Summary Report / Kelling George et al. Washington, 1974.

[28] American Bar Association, Standards for Criminal Justice. 2d. ed. Boston, 1980. С. 131–132.

[29] Scott Eric J. Calls for Service: Citizen Demand and Initial Police Response. Washington, 1981.

[30] Morgan R., Newburn T. The Future of Policing. Oxford, 1997. С. 46–47.

[31] Your Police: The Facts / Association of Chief Police Officers. 1993. С. 3.

[32] Beyond Law and Order / Ed. by R. Reiner, M. Cross. London: Macmillan, 1996.

[33] Barclay G.C., Tavares C., Prout, A. Information on the Criminal Justice System in England and Wales: Digest 3. London, 1995. С. 26.

[34] Reiner R. The Politics of the Police. 2nd ed. Hemel Hempstead, 1992.С. 146–56; Bayley D.H. Police for the Future. New York, 1994; Morgan R., Newburn T. The Future of Policing. Oxford, 1997.

[35] Матюхіна Н.П. Поліція Великобританії: сучасні тенденції розвитку та управління / За заг. ред. О.М. Бандурки. Харків, 2001. С. 19.

[36] Police Force, Police Service. Care and control in Britain / Ed. by M. Stephens, S. Becker. London, 1994. С. 109.

[37] Core Issues in Policing / Ed. by Leishman F., Loveday B., Savage S. London, 1996. С. 14.

[38] Матюхіна Н.П. Поліція Великобританії: сучасні тенденції розвитку та управління / За заг. ред. О.М. Бандурки. Харків, 2001. С. 14.

[39] French M., Waugh L. The weaker sex? Women and police work // International Journal of Police Science and Management. 1998. Vol. 1, № 3. С. 260–275.

[40] Storch R.D. The old English constabulary // History Today. 1999. Vol.49, No. 11. С. 43–49; Reiner R. The Politics of the Police. Hemel Hempstead, 1985.

[41] Waddington P.A.J. Policing Citizens: authority and rights. London, 1999; Bayley D.H., Bittner E. Learning the Skills of Policing // Law and Contemporary Problems. 1994. Vol. 1, No. 4 (47). С. 35–60; Lawton A. Ethical Management for the Public Services. Buckingham, 1998.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100