www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Правоохранительные органы
Мартыненко О.А. Детерминация и предупреждение преступности среди персонала органов внутренних дел Украины: Монография. – Х.: Изд-во ХНУВС, 2005.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
1.2. Проблема соблюдения принципа законности в деятельности полиции различных стран мира

Проблема законности в деятельности полиции актуальна прежде всего для американского общества. Масштабная ревизия работы полиции, проведенная в 1972 г. комиссией Кнаппа, в своем предисловии к отчету отметила, что случаи систематических поборов с борделей, игорных притонов и мелких торговцев были документально зафиксированы на всем протяжении существования нью-йоркского департамента полиции – с конца XIX в. до 50-х гг. ХХ в. На протяжении 70-х гг. прошлого столетия широко распространенное взяточничество в полиции покрывало факты торговли наркотиками и нелегальный игорный бизнес. Комиссия отметила, что факты коррупции были обнаружены в каждом оперативном подразделении Нью-Йорка по борьбе с игорными притонами, а также достаточно часто встречается в подразделениях по борьбе с наркотиками, следственных отделах и подразделениях патрульно-постовой службы.[1]

Позже была вскрыта существовавшая в полицейских подразделениях система «внутреннего рынка», где можно было купить различного рода служебные привилегии, вплоть до получения званий и должностей. Система коррупции была организована на достаточно высоком уровне и покрывалась толерантностью и молчаливым согласием не участвующих в этом полицейских.[2] Наиболее серьезные факты вовлечения полицейских в преступную деятельность мы можем найти и в недавних 90-х гг. ХХ в., когда полицейские не только покрывали преступную активность, но и сами были вовлечены в торговлю кокаином.[3]

Масштабные скандалы, повторяющиеся с цикличностью в двадцать лет и последующие комиссии их расследующие, выявляют распространенность среди полицейских США всего спектра возможных правонарушений: поборов и взяток, грубости, сознательного превышения силовых полномочий, участия в криминальной активности и расизме. Последнее обстоятельство, даже после ряда прогрессивных реформ, является определяющим при очередном обострении взаимоотношений полиции с афро-американской и испано-американской частями населения.

Новый Орлеан, известный самым высоким уровнем преступлений среди полиции, стал символом полицейского расизма в ноябре 1980 г. Когда белый полицейский был убит темнокожим, толпа возмущенных полицейских стихийно двинулась в «черные» кварталы, где устроила расправу над жителями, включающую пытки и избиения. Четверо жителей были убиты и около 50 получили ранения.[4]

История повторилась в марте 1990 г., когда в центре города в перестрелке погиб белый полицейский Э. Хоук. Задержанный на месте перестрелки афро-американец А. Арчи в течение 12 мин. был доставлен в полицейский участок, где к тому времени его уже ожидали около сотни полицейских, оповещенных об инциденте по радио. А. Арчи был избит до смерти и в критическом состоянии доставлен в госпиталь, где скоропостижно скончался[5]. Попытки расследовать факт его смерти не привел ни к каким результатам – рентгеновские снимки с повреждениями А. Арчи исчезли, врачи давали самые общие заключения о причинах смерти, полицейские отрицали свое присутствие в участке в момент доставки туда Арчи, а дежурный сержант утверждал, что вообще не видел в участке ни Арчи, ни сопровождавших его полицейских. Несмотря на широкий резонанс, ни один из полицейских не был привлечен к какой-либо ответственности, хотя город выплатил семье А. Арчи 200 тыс. дол. за причиненный ущерб.[6]

В Лос-Анджелесе случайно запечатленная видеолюбителем сцена избиения темнокожего Родни Д. Кинга в марте 1991 г. стала причиной глобальных выступлений афро-американцев против расизма и жестокости полиции. Задержанный за превышение скорости, Р. Кинг был вытащен полицейским патрулем из машины и получил 53 ударов дубинкой по туловищу и голове, после чего обездвижен электрошокером. Оправдательный приговор суда в 1992 г. спровоцировал массовые беспорядки, в ходе которых было убито 54 чел., 2383 чел. получили травмы и 13212 чел. – арестованы. Размер причиненного ущерба в целом составил более 700 млн дол.[7] Еще год спустя двое полицейских были признаны виновными в нарушении гражданских прав Р. Кинга и приговорены к 30 месяцам лишения свободы.

Комиссия У. Кристофера, проводившая ревизию дел в полиции Лос-Анжелеса особо отметила расизм и этнические предрассудки, укоренившиеся в сознании полицейских как одну из основных причин служебных преступлений и дисциплинарных проступков. Анализ радиопереговоров между патрульными машинами и дежурными частями Лос-Анжелеса, проведенный в ходе одного из судебных разбирательств показал, что, несмотря на четкие правила, запрещающие использование в радиоэфире сленга и оскорбительных выражений, обвиняемый офицер М. Фарман за время дежурства употребил слово «нигер» по крайней мере 41 раз.[8]

В истории полиции Лос-Анжелеса конца 80-х – начала 90-х гг. прошлого столетия также присутствовал негативный опыт агрессивной политики в отношении национальных меньшинств, когда в бедных кварталах активно использовались кинологические подразделения. Источником многих гражданских беспорядков тогда являлась тактика подготовки служебных собак, обученных немедленно кусать подозреваемого при его обнаружении, независимо от поведения задержанного. Полицейские-поводыри часто злоупотребляли боевыми качествами собак и ежедневно фиксировался как минимум один человек, потерпевший от укусов полицейских собак. Агрессивная тактика была изменена только в 1995 г., когда по гражданскому иску город был вынужден выплатить потерпевшему сумму в 3,6 млн дол.[9]

Полиция Индианаполиса по меньшей мере дважды находилась в центре общегосударственного внимания в силу неправомерных действий, имевших радикально выраженную расистскую окраску. Первый случай относится к июлю 1995 г., когда темнокожий Денни Сейлс был арестован полицейским сержантом и избит. Пытаясь на следующий день обжаловать действия сержанта и встретив неудовлетворительную реакцию со стороны должностных лиц полиции, Сейлс начал акцию протеста на улице перед фасадом полицейского участка. Вскоре к нему присоединилось около сотни сочувствующих, на разгон которых было брошено также не меньше сотни полицейских. После неудачных попыток рассеять толпу с помощью слезоточивого газа, служебных собак и бронетехники акция протеста переросла в массовые беспорядки, сопровождавшиеся грабежом магазинов, поджогами и столкновениями с полицией на протяжении нескольких дней. Городу был нанесен ущерб в несколько сот тысяч долларов.[10]

Второй случай произошел буквально через год, когда в августе 1996 г. девять белых полицейских из элитного подразделения Индианаполиса, находясь вне службы, в состоянии алкогольного опьянения и с табельным оружием в руках начали беспричинно избивать прохожих на улице, выкрикивать расистские оскорбления, запугивать женщин. Двое полицейских спустя год были уволены, остальные признаны виновными в нарушении дисциплины и продолжили службу в полиции.[11]

Этнические предрассудки и расовая неприязнь делают возможным не единичные случаи, когда полицейские – представители этнических меньшинств, страдают от агрессивной грубости своих белых коллег. В Бостоне, например, темнокожий полицейский М. Кокс, находясь на службе 25 января 1995 г. и одетый в гражданскую одежду, присоединился к объявленному по радио преследованию лица, подозреваемого в убийстве. Однако вскоре он был сам задержан полицейскими в форме, принявшими его за подозреваемого. Без каких-либо попыток установления личности Кокс был жестоко избит несколькими коллегами, что повлекло за собой сотрясение мозга, ссадины и порезы лица, травмы половых органов с последующей доставкой Кокса в реанимацию. При проведении расследования полицейские всячески отвергали свою причастность к этому инциденту и спустя три года ни один из офицеров не был привлечен даже к дисциплинарной ответственности. Проведя полгода в больнице, Кокс подал иск, который остался без рассмотрения.[12]

В Бостоне к тому времени неправомерное применение силы уже стало традиционно серьезной проблемой в отношениях полиции и жителей. Составляя в населении Бостона всего 26%, афро-американцы являлись инициаторами 50% всех жалоб, направленных против неправомерных действий полиции.[13]

Правозащитные организации настораживают факты интенсивного применения полицией огнестрельного оружия, поскольку в таких случаях довольно трудно установить правомерность его применения. Когда при задержании 4 грабителей ресторанов, сидящих в машине, спецподразделение выпускает из пистолетов 227 пуль так, что в теле одного из грабителей находят 19 ранений, всегда возникает сомнение в том, контролирует ли полиция степень силы, применяемой ею для противодействия преступности и не выходит ли полиция из-под контроля закона.[14]

В 1997 г. американская полиция по инициативе Вашингтона и Нью-Йорка провозгласила политику «нулевой терпимости» к проявлению любых, даже незначительных нарушений закона. Эксперты в области полицейских правонарушений справедливо полагали, что американская полиция, решившая снизить уровень преступности в обществе путем агрессивного преследования даже незначительных правонарушений, была обязана продемонстрировать такую же крайнюю нетерпимость к отклонениям от закона внутри своих рядов. Однако этого не произошло. Одновременно с курсом на установление жесткого контроля за безопасностью на улицах, активным преследованием поклонников граффити и лиц, перепрыгивающих через турникеты метрополитена, возросла и общая агрессивность полицейских, сопровождавшаяся грубостью, неоправданным применением силы, цинизмом и плохо скрываемым расизмом. Число жалоб граждан на неправомерные действия полиции в результате возросло на 56%, при этом 88% жалоб поступило от тех граждан, кто никогда не подвергался аресту либо штрафу.[15]

Среди американских городов Сан-Франциско имеет самый высокий ежегодный уровень граждан, убитых полицейскими (4,1 человека на каждые 100 убийств), что превышает показатели Нью-Йорка (1,6 чел) и Лос-Анжелеса (2,2 чел). Большинство застреленных (около 80%) – жители бедных кварталов и представители этнических меньшинств. За период с 1977 г. по 1997 г. ни один полицейский Сан-Франциско не был привлечен к уголовной ответственности за применение оружия во время несения службы, а в 80% случаев, когда жалобы граждан были подтверждены внутренними расследованиями, полицейские не были наказаны даже дисциплинарно.[16]

В Нью-Йорке в 1997 г. было зарегистрировано 253 случая применения полицейскими табельного оружия (во время и вне службы), что повлекло смерть 20 человек.[17] Если сравнивать эти показатели с Украиной, нельзя не заметить, что это – практически двухлетняя «норма» для украинских милиционеров (268 случаев с 23 летальными исходами граждан за 2001–2002 гг.).

Неправомерное применение оружия поставило в ряд «проблемных» полицейских департаментов полицию Атланты, когда 7 декабря 1995 г. группа полицейских, одетых в гражданскую одежду преследуя подозреваемого в совершении грабежа, подъехали к одному из автомагазинов и окружили его. Полицейский В. Соулс, не представившись, ворвался в автомагазин с пистолетом в руке, выкрикивая оскорбления. Продавцы, приняв Соулса и его коллег, окруживших магазин за грабителей, открыли стрельбу в качестве самозащиты. В результате перестрелки хозяин магазина, Д. Джексон, был убит, двое полицейских, включая Соулса – ранены. При этом хозяин магазина был убит напарником Соулса, полицейским У. Пинкни, в то время, когда он лежал безоружный на тротуаре перед магазином, не пытаясь оказать сопротивления полиции.[18]

Пытаясь проанализировать состояние дел в полиции США, Всемирная организация по наблюдению за правами человека (Human Rights Watch) в 1998 г. осуществила замечательную по своему масштабу ревизию 14 наиболее «проблемных» городов с точки зрения соблюдения полицией законности и гражданских прав.[19] В список исследуемых городов попал Лос-Анджелес, имеющий репутацию «лидера» по жестокости и грубости среди полицейских; Нью-Йорк, известный самым высоким уровнем полицейской коррупции, а также ряд муниципалитетов, где полиция не соблюдает профессиональные стандарты и допускает нарушения закона. Так, в поле зрения попал Чикаго, имеющий одинаковый с Нью-Йорком показатель жалоб граждан на применение чрезмерной силы (около 3000 жалоб ежегодно) при том, что Чикаго в 3 раза меньше Нью-Йорка. В списке присутствует и малонаселенный Провиденс, где число жалоб граждан на действия полиции в 10 раз выше, чем в соседнем Бостоне, а уровень жалоб на 1 полицейского выше в 4–25 раз показателей любого другого полицейского департамента США.[20] Авторский анализ разрозненных и неоднородных данных, содержащихся в указанном отчете, позволяет представить их в виде, наиболее близком для отечественной статистики, с выделением таким показателей, как численность личного состава полиции, количество поступивших и подтвердившихся жалоб граждан, число возбужденных уголовных дел, приблизительная «цена» полицейской преступности (табл. 2).

Однако своеобразным рекордсменом национального обзора оказался Новый Орлеан, имеющий самый высокий уровень жалоб граждан на чрезмерное применение силы. На протяжении 1993–1997 гг. по крайней мере 50 полицейских (4% от личного состава) были арестованы за совершение умышленных убийств, изнасилований и грабежей.[21] По мнению обозревателей Human Rights Watch, проблема кроется в низкой зарплате полицейских Нового Орлеана, что обуславливает не только высокий уровень правонарушений, но и систематическую коррупцию как минимум 10–15% личного состава.

Таблица 2

Основные показатели, связанные с работой полиции
в 14 городах США

Личный состав*

Жалоб граждан

в год/на 1 чел.

В т.ч. за злоупотребление силой

(в %)

Подтвержденных жалоб

Уголовные дела
за 1992–1996 гг.

Обвинительных
приговоров

Компенсации
в год/на 1 чел.

Нью-Йорк

38000

7592

0,19

38,7%

4%

116

23 в год

24

5 в год

23 млн

605$/чел

Чикаго

13500

3 000

0,2

37%

10%

97

19,4 в год

6

1,2 в год

5 млн

370$/чел

Лос-Анджелес

9500

1786

0,18

11,8%

9%

51

10 в год

13

2,6 в год

13,2 млн

1390 $/чел

Филадельфия

6000

570

0,09

35,7%

7,7%

52

10 в год

30

6 в год

8,2 млн 1366$/чел

Детройт

4100

1247

0,3

31,1%

2,5%

76

15,2 в год

4

0,8 в год

8,36 млн

2039 $/чел

Вашингтон

3600

824

0,2

30%

3%

9

2 в год

0

1,36 млн

377$/чел

Бостон

2300

303

0,1

22%

6%

102

25 в год

1

0,25 в год

Нет данных

Сан -

Франциско

2000

1100

0,55

13%

6%

406

81 в год

2

0,4 в год

0,64 млн

320$/чел

Новый Орлеан

1400

506

0,36

79%

1-2%

819

205 в год

9

2 в год

341 тыс.

243 $/чел.

Индианаполис

1000

141

0,1

28%

12%

81

16,2 в год

5

1 в год

0,25 млн

250$/чел.

Провиденс

435

3030

6,96

5%

177

35 в год

3

0,6 в год

0,2 млн

460 $/чел.

Миннеаполис

960

600

0,62

32

6,4 в год

6

1,2 в год

1,1 млн

1145 $/чел

Портленд

Нет данных

570

19%

4,5%

22

4 в год

5

1 в год

0,5 млн

Атланта

Нет данных

309

18,7%

153

51 в год

4

0,8
в год

1,864 млн

Всего

1 жалоба
на каждого
4 полицейского

30,3%

5,9%

2193

31,3 дела

в год

0,48% от личного состава

1,6 приговора
в год

0,027% от личного состава

63,5 млн

В среднем 4,88 млн
в год на каждый город

*1 – количество личного состава департамента полиции

2 – количество жалоб граждан (в год)

3 – в т.ч. за злоупотребление силой (в %)

4 – из них жалоб, по которым факты подтвердились (в %)

5 – рассмотрено уголовных дел в отношении полицейских за 1992–1996 гг.

6 – из них с вынесением обвинительного приговора

7 – сумма компенсаций, выплаченных по гражданским искам для возмещения ущерба потерпевшим (в год)

Чикаго, ставший в 1968 г. символом полицейского произвола после жестокого разгона демонстрации, остается источником серьезной обеспокоенности граждан, поскольку чикагская полиция по прежнему лидирует по количеству известных фактов полицейских злоупотреблений и пыток. В феврале 1982 г. центральной фигурой общественного скандала стал начальник полицейского участка Джон Бардж, когда задержанный по подозрению в убийстве Э. Вильсон заявил, что на протяжении 17-часового допроса полицейские под непосредственным руководством Барджа избивали его, пытали электрическим током и держали привязанным к горячему радиатору. Имя Д. Барджа вновь стало синонимом беззакония в конце 1980-х – начале 1990-х гг. после проведенного активистами правозащитного движения расследования, в ходе которого были идентифицированы 65 подозреваемых, ставших в 1972–1991 гг. жертвами пыток со стороны Барджа и его подчиненных. Помимо тривиального избиения, к потерпевшим применялись изощренные психологические техники и спланированные виды пыток.[22] Невзирая на активную защиту полицейского профсоюза, Д. Бардж в 1994 г. был уволен.

Как международный феномен, превышение служебных полномочий и злоупотребление властью полицейскими США оказывается непосредственно связанным с распространением в полиции криминальной и коррупционной деятельности. Один из самых широких коррупционных скандалов вспыхнул в начале 1990-х гг., когда полицейские пяти городских участков Нью-Йорка были арестованы за продажу наркотиков и избиение подозреваемых. Возглавляемая судьей М. Молленом специальная комиссия установила, что в полиции Нью-Йорка широко практиковалось избиение и пытки подозреваемых, издевательства над задержанными, злоупотребление служебным положением, фальсификация вещественных доказательств, изнасилование проституток во время рейдов и проверки борделей. Система внутреннего контроля была также коррумпирована: внутренние расследования проводились необъективно, а руководство всячески покрывало полицейских, виновных в совершении преступлений.[23]

В том же Чикаго после 20-часового противостояния и сопротивления в апреле 1993 г. был арестован детектив Г. Самервиль, обвиненный в совершении похищения, 3-х сексуальных преступлений и злоупотреблении служебным положением. В ходе несения службы Самервиль останавливал женщин-водительниц, показывал полицейский значок и приказывал им пересесть в полицейскую машину, где насиловал их под угрозой применения оружия. Только после двухлетнего судебного процесса Самервиль был осужден к четырем годам тюремного заключения.[24]

Примерно в это же время группой филадельфийских полицейских из 39 дистрикта на протяжении 1995 г. был совершен ряд преступлений: ограбления лиц, подозреваемых в торговле наркотиками, незаконные аресты и фальсификация материалов. Во время рейдов по местам продажи наркотиков полицейские врывались в дома подозреваемых, отбирали у наркодиллеров все обнаруженные деньги и избивали всех, кто попадался на пути. Всего же на протяжении 1990–1995 гг. департамент полиции Филадельфии уволил 82 человека за совершение ограблений, изнасилований, вымогательство и торговлю наркотиками.[25]

Следующий коррупционный скандал разгорелся в декабре 1996 г., когда семеро полицейских из элитного тактического подразделения Чикаго были обвинены федеральным судом в вымогательстве и краже денег у торговцев наркотиками. Особенность процессу придавала недоказанная версия, согласно которой один из арестованных офицеров сам являлся высокопоставленным лидером преступного мира.[26] Образованная в 1997 г. специальная комиссия по расследованию уровня коррупции в чикагской полиции вскрыла большой негативный пласт проблем, связанных с набором и обучением личного состава, недостатками контрольно-дисциплинарной системы, непосредственно ведущих к широкому распространению правонарушений среди полицейских. После опубликования в ноябре 1997 г. отчета комиссии суперинтендант чикагской полиции Мэтт Родригес был смещен со своего поста за тесную связь с преступником, осужденным за совершение тяжкого преступления.[27]

Не менее актуальной проблемой для американской полиции является распространенность домашнего насилия в семьях самих полицейских.

Бостонский отдел внутренних расследований, например, подвергается жесткой критике за пассивность в регистрации и рассмотрении жалоб о домашнем насилии полицейских в отношении своих жен и сожительниц. В одном из рассмотренных дел в июле 1994 г. сержант полиции обвинялся в том, что преследовал свою бывшую сожительницу, угрожая убить ее и ее детей. В течении своей 15-летней полицейской карьеры сержант имел 6 жалоб в послужном списке со стороны граждан: две жалобы за словесное оскорбление женщин, одну – за злоупотребление алкоголем и три – за использование чрезмерной силы. Суперинтендант отдела внутренних расследований Доэрти признала, что наиболее частой причиной ареста бостонских полицейских являются обвинения их в совершении домашнего насилия, хотя часто расследования и не приводят к вынесению обвинительного заключения.

Отвечая на критику в адрес полиции, Доэрти отметила, что «Мы (полицейские) чрезвычайно чувствительны к любым фактам домашнего насилия, поэтому скрупулезно расследуем все случаи – как внутри полиции, так и вне ее».[28] Вместе с тем суперинтендант признала, что ей не известно точное количество дел о домашнем насилии в отношении полицейских, поскольку такая категория правонарушений попросту отсутствует в официальной статистике департамента. Обычно случаи домашнего насилия классифицируются и регистрируются как «поведение, недостойное полицейского» либо как иное нарушение дисциплины. Кроме того, часть дел в отношении полицейских может быть скрыта от официального учета, если полицейский живет не в самом Бостоне, а в пригороде, поскольку в этом случае решение местного суда направляется не по месту работы полицейского, а по месту его жительства.

Департаментом полиции Лос-Анжелеса на протяжении 1990–1997 гг. было расследовано 227 дел по фактам домашнего насилия в семьях полицейских. Из них 31% обвиняемых полицейских совершали акты домашнего насилия повторно. Согласно отчета Генерального инспектора, многие расследования страдали серьезными недостатками в объективности и искажениями фактов с целью ведомственной защиты полицейских от наказания. В служебных характеристиках и аттестациях 75% полицейских, в отношении которых были вынесены обвинительные приговоры суда, отсутствовали какие-либо упоминания о том, что полицейские стали объектом жалоб со стороны родственников. В одном из таких дел полицейский повалил потерпевшую на пол и избил кулаками. В предоставленной характеристике было указано, что «офицер всегда демонстрировал спокойствие и выдержку даже в наиболее стрессовых ситуациях», но ничего не было сказано об инциденте, в результате которого и предоставлялась данная характеристика в суд.[29] C середины 1997 г. в департаменте полиции учрежден Отдел по борьбе с домашним насилием, что повлекло за собой увеличение числа полицейских, арестованных за совершение данного вида правонарушений.[30]

После проведенного в 1996 г. журналистского расследования проблема домашнего насилия была признана актуальной и в семьях полицейских Вашингтона. Расследование показало, что во многих случаях руководство полицейских подразделений крайне неохотно расследует жалобы на своих подчиненных, а сами виновники, помимо дачи ложных показаний и фальсификации материалов, запугивают женщин, их новых мужей и сожителей с целью отказаться от выдвинутых обвинений. Один из таких офицеров, указывая бывшей сожительнице на тщетность всех ее попыток добиться официального рассмотрения ее жалобы, цинично заявлял: «Я полицейский, крошка… Все полицейские стоят друг за друга».[31] Дело вашингтонского полицейского Джорджа Батисты показывает, насколько длительным бывает процесс правосудия в таких случаях. Д. Батиста, избивавший свою жену на протяжении 1994 г., был обвинен в совершении домашнего насилия, однако жена впоследствии отказалась давать показания, развелась с Батистой и не участвовала в процессе. Благодаря качественно проведенному предварительному следствию и сбору всех улик, включая фотографии со следами побоев, суд счел возможным продолжить уголовное преследование Батисты без участия его бывшей жены в зале суда. Батиста был осужден, однако после нескольких апелляций адвоката судья пересмотрел дело и снял обвинения с Батисты. Федеральный суд, однако, не утвердил его решения и назначил повторное расследование, закончившееся увольнением Д. Батисты из рядов полиции только в 1997 г., сопровождавшееся активной кампанией в поддержку Батисты со стороны его коллег-полицейских.[32]

Двое заместителей шефа столичной полиции на протяжении нескольких лет были в центре громких скандалов по обвинению их в домашнем насилии и сексуальных оскорблениях. Один из них пытался застрелить свою сожительницу, однако был оправдан, т.к. потерпевшая отказалась дать показания. Ранее он обвинялся еще одной своей бывшей сожительницей в попытке покушения на нее.[33] Второй заместитель обвинялся в том, что изнасиловал свою подчиненную-сержанта, однако суд закрыл дело ввиду незначительности улик.[34]

В 1997 г. шеф полиции Вашингтона Л. Солсби инициировал ревизионный анализ всех жалоб, поступивших к тому времени на его подчиненных, поскольку новый федеральный закон запрещал ношение оружия лицам, уличенным в совершении домашнего насилия. Солсби заявил, что из полиции будут уволены не только те, кто уже признан судом виновным в совершении домашнего насилия, но также и те полицейские, против которых вообще были выдвинуты обвинения, либо чьи дела были прекращены, закрыты или ограничены административным наказанием. К моменту этого заявления в полиции Вашингтона насчитывалось около сотни полицейских, против которых в прошлом выдвигались обвинения и еще 14 человек ожидали решения суда. По признанию Л. Солсби, домашнее насилие «…является одной из злободневных проблем поведения полицейских».[35] Такая позиция шефа полиции была воспринята крайне враждебно и встретила ожесточенную критику со стороны полицейского профсоюза, председатель которого Рон Робертсон, заявил, в свою очередь: «Если бы мы взялись увольнять всех людей, кто совершает это, работать было бы некому. В какой еще профессии людей лишают работы только за то, что они бьют своих жен?»[36]

Разумеется, многие проблемы по соблюдению полицией законности упираются в недостатки кадрового обеспечения, что хорошо известно, прежде всего, из опыта департамента полиции Вашингтона. Как это ни странно звучит для отечественного читателя, однако обязательная проверка кандидатов на службу и профессиональные стандарты для работы в полиции были частично приняты полицией США только в 1997 г. До этого времени биография кандидата на службу в столичную (!) полицию, наличие судимостей у него и его ближайших родственников, его поведение в быту и моральные качества проверялись крайне эпизодично.

Естественно, что такие недостатки кадровой политики не могли не сказаться на уровне нарушений среди полицейских. В 1989–1990 гг. без проведения соответствующей предварительной проверки в столичную полицию было принято 1500 чел. Через три года представители этого набора дали 50% (около 100 чел.) полицейских, арестованных к 1993 г. за совершение различных уголовных преступлений – от краж в магазинах до изнасилований и убийств. Во время следствия у многих было обнаружено криминальное прошлое.[37] Около 25% из них совершили преступления, связанные с домашним насилием.[38]

Назначенный в 1995 г. новый шеф полиции Ларри Солсби потребовал назначить переподготовку как минимум для 75% личного состава, поскольку в ходе проверки обнаружилось, что ни один из офицеров не смог дать определение такому понятию, как «законный обыск».[39] Вскоре однако, шеф столичной полиции Л. Солсби был уволен за несоответствие занимаемой должности после того, как коллега и друг Солсби – лейтенант Джеффри Стоув, с которым они вместе снимали дом, заставил хозяина снизить арендную плату ниже минимальной отметки.[40] Вскоре и сам Стоув, начальник отдела по борьбе с мошенничеством и вымогательством, попал под расследование по обвинению в растрате служебных средств, попытке оклеветать нескольких женатых полицейских, посещавших ночной гей-клуб, а также использовании своих подчиненных, с целью добычи материалов расследования ФБР относительно Л. Солсби.[41]

Проблема неудовлетворительного уровня профподготовки сохранилась. В 1998 г. было обнаружено, что около половины полицейских Вашингтона не прошли зачетных нормативов по огневой подготовке и теоретически не могут быть допущены к несению службы.[42]

Цена полицейской преступности вполне осязаема – ежегодно муниципалитеты 14 обследованных Human Rights Watch городов выплачивают потерпевшим гражданам в качестве компенсации по судебным искам сумму в 63,5 млн дол. (см. табл. 2). Учитывая, что полицейский получает 4–4,5 тыс. дол. в месяц (в среднем около 52 тыс. дол. в год), ущерб от незаконных действий полиции составляет для муниципальных бюджетов 1220 годовых зарплат офицеров полиции. Американские налогоплательщики, таким образом, оказываются в ситуации, когда фактически платят дважды за содержание полиции: когда их налоги идут на зарплату полицейских и, когда эти же налоги идут на выплату компенсаций жертвам полицейского беззакония.

Предпринятые американцами меры по установлению гражданского контроля над деятельностью полиции встретили активное неприятие не только самих полицейских, но и ряда политиков. Попытки мэра Нью-Йорка учредить в 1992 г. независимую гражданскую комиссию по рассмотрению жалоб граждан на действия полиции вызвал многочисленный митинг протеста. Организованный и спонсированный полицейским профсоюзом, он собрал тысячи полицейских, собравшихся перед городским советом. Полицейские, покинув свои рабочие места и прекратив патрулирование, полностью блокировали движение в центре города, скандируя расистские лозунги и провоцируя беспорядки. Будущий мэр Нью-Йорка Рудольф Джулиани также принимал участие в этом митинге, а впоследствии остался противником различных форм гражданского контроля.[43]

В январе 1992 г. 17-летний житель Провиденса Фрэнк Шерман подал жалобу на полицейского Р. Сабетту, который преднамеренно ударом фонаря в лицо выбил ему два зуба. Через полтора года по приговору суда Сабетта был отстранен от службы без сохранения зарплаты. Обозленный таким решением, Сабетта вечером пришел в гараж, где Ф. Шерман работал с друзьями и хладнокровно расстрелял самого Шермана, двоих его братьев и друга. Одному из братьев удалось выжить, после чего суд приговорил Сабетту к трем пожизненным срокам тюремного заключения.[44]

Во многих городах США полиция всячески противится обнародованию материалов служебных расследований для публичного рассмотрения. Рассмотрение всех жалоб граждан на грубые и противозаконные действия полиции часто остается полностью в ведении самой полиции. В таких городах, как Атланта, нет ни одной комиссии, неправительственной организации, агентства, которые бы осуществляли наблюдение за работой полиции на регулярной основе, равно как и прослеживали бы ход расследований по фактам полицейских правонарушений.[45] Поэтому проблема слабого механизма внешнего контроля над действиями полиции остается в числе актуальных для большинства американских штатов. Живучесть негативных явлений и правонарушений среди сотрудников полиции объясняется и нерешительностью многих руководителей, которые по меткому замечанию американских криминологов «…настолько недальновидны, что больше боятся последствий коррупционных скандалов, нежели самой коррупции».[46]

В Великобритании, несмотря на практически полный переход к сервисной модели полиции, правопорядок и дисциплина внутри полицейских подразделений по-прежнему входят в повестку наиболее дискутируемых вопросов. Правда, в отличие от американских коллег, британские правоохранители в условиях современного многоэтнического общества имеют значительно меньше упреков со стороны граждан на элементы расизма в поведении – 3,6% от всех поступивших в 2000/2001 гг. жалоб (рис.1).[47]

Рис. 1. Структура жалоб граждан на полицию Англии и Уэльса 2000/01 гг.

Доля агрессивного поведения, как причина поступающих жалоб, встречается в британской практике несколько чаще – в 45,5% случаев, против 30,3% «злоупотребления силой» в США. Однако справедливости ради нужно отметить, что полного соответствия между приведенными показателями проводить нельзя по двум причинам. Во-первых, британские полицейские несут патрульную службу без огнестрельного оружия и агрессивное поведение с их стороны включает в себя применение только спецсредств для поддержания общественного порядка. Во-вторых, при распределении жалоб граждан в категории «агрессивное поведение» только два показателя – «резкое, агрессивное выполнение служебных действий» и «незаконный/необоснованный арест» с суммарным удельным весом в 34% – могут служить аналогами американского термина «злоупотребление силой» (табл. 3). С учетом сказанного можно считать, что случаи чрезмерного применения силы, согласно жалобам граждан, встречаются в правоохранительной практике США и Великобритании примерно с одинаковой частотой в 30–34% от общего количества неправомерных действий.[48]

Таблица 3

Анализ жалоб на полицию Англии и Уэльса,
полученных в 2000/01 гг.

Англия

и

Уэльс

Лондон

Транспортная полиция

Министерство обороны

Всего

Всего личного состава

(на 31.01.2001 г.)

100612

24861

2081

2528

130235

Получено жалоб, из них:

14085

3689

219

55

18058

агрессивное поведение (45,5%)

8226

– оскорбление действием

148

15

1

0

164

– резкое, агрессивное выполнение служебных действий

1142

288

20

5

1455

– сексуальные домогательства

53

15

1

1

70

– оскорбления иного рода

4213

930

65

3

5211

– незаконный или необоснованный арест

1018

284

23

0

1326

расовая дискриминация (3,6%)

385

254

8

0

647

дискредитация звания (7,8%)

1412

– дача ложных показаний

514

169

9

4

696

– коррупция

137

33

0

0

170

– халатное отношение к имуществу, хищения

417

118

10

1

546

неудовлетворительное выполнение служебных обязанностей (28,3%)

5113

– недостатки в служебной деятельности

2047

658

23

12

2740

– нарушение процессуальных действий

1491

362

19

6

1868

– иные нарушения правил
и уставов

431

65

2

7

505

иные нарушения (14,7%)

2660

– невежливое, бестактное
поведение

1561

394

22

0

1977

нарушение правил дорожного движения

136

15

4

3

158

– остальные проступки

421

79

12

13

525

После расследования фактов, изложенных в жалобах граждан, часть из которых подтверждается, при этом процентное соотношение неправомерных действий полицейских выглядит уже несколько иначе (рис. 2). Практически до нулевой отметки уменьшается число подтвержденных фактов расовой дискриминации (с 3,6% до 0,5%), почти вполовину снижается количество подтвержденных фактов агрессивного поведения с параллельным увеличением доли фактов неудовлетворительного выполнения служебных обязанностей.

Рис. 2. Распределение подтвердившихся жалоб на полицию Англии
и Уэльса, 1994/98 гг.

Удельный вес жалоб ежегодно подтверждающихся в ходе служебных проверок и внутренних расследований невысок для обеих стран – 5,9% в США и 2,2% в Великобритании от их общего количества (табл. 4).

Таблица 4

Соотношение поступивших и подтвердившихся жалоб
к численности полиции Великобритании

1993

1994

1995/96

1996/97

1997/98

Σср

Получено
жалоб

34894

36521

35840

36731

35820

35 961

Факты подтвердились

587

2,1%

793

2,2%

749

2,1%

834

2,3%

847

2,3%

762

2,2%

Личный
состав (чел.)

127358

128408

127883

К сожалению, с 1999 г. процент подтвердившихся жалоб не выделяется в качестве отдельного статистического раздела, поэтому здесь и далее в целях сопоставимости мы вынуждены оперировать показателями 1993–1998 гг.

Практически одинаковым является и количество поступающих жалоб в соотношении к числу личного состава полиции – 1 жалоба на каждые 4 чел. в США и 1 жалоба на 3 чел. в Великобритании.[49] В качестве недостатка следует отметить, что в США, например, трудно судить о содержании жалоб граждан на действия полиции, поскольку в большинстве случаев они фиксируются просто как «поступившая жалоба».

Уровень правонарушений среди британских полицейских намного ниже, хотя в силу ограниченности статистических данных это может быть только приблизительная оценка:

США

Англия и Уэльс

Уголовные преступления:

4,8 преступления
на 1 тыс. чел.

1,9 преступления
на 1 тыс. чел.

Дисциплинарные
проступки:

нет данных

3.2 проступка
на 1 тыс. чел.

При анализе временной динамики количества правонарушений и дисциплинарных проступков среди полицейских обращает на себя внимание стабильность основных показателей (рис. 3) и тот факт, что примерно четверть ежегодных дисциплинарных взысканий являются результатом рассмотрения жалоб граждан (табл. 5).

Рис. 3. Количество проступков в полиции Англии и Уэльса

Таблица 5

Распределение дисциплинарных взысканий в полиции
Англии и Уэльса

1993

1994

1995/96

1996/97

1997/98

Всего
наказано

485

390

410

377

448

(в результате жалоб
граждан)

(149)

(96)

(117)

(102)

(113)

уволено
из полиции

47

27

36

37

37

уволено
с занимаемой должности

55

67

62

40

86

понижено
в звании

20

21

16

15

17

понижена
зарплата

24

38

22

14

21

оштрафовано

184

114

121

147

128

вынесено
выговоров

117

88

110

75

113

получили предупреждение

38

35

43

49

46

Рассмотренные положения демонстрируют наличие практически сходных проблем в развитии и деятельности полицейских сил, чьи национальные правительства придерживаются различных подходов в определении места и роли полиции в современном обществе. Американская полиция, укрепляя материально-техническую оснащенность и наделяемая широкими полномочиями для борьбы с преступностью, сталкивается с чрезмерной агрессивностью полицейского персонала и его неготовностью беспристрастно работать с представителями различных этнических меньшинств. Проблема отношения французской полиции к представителям североафриканских народностей также стала постоянным пунктом повестки дня в Европейском Суде по правам человека. Сходные проблемы возникают в работе немецких полицейских с представителями турецкой общины; между полицией Австралии и аборигенами.[50]

Попытки установления различных форм общественного контроля встречают не только активное сопротивление со стороны полиции, но и трудности объективного характера, что находит свое отражение в чрезвычайно низком уровне фактов злоупотреблений полиции, подтверждающихся в ходе расследований жалоб граждан, недостаточно гибком реформировании большинства полицейских структур в США, Европе, Индии и Австралии.[51]

Британцы, направив основные усилия на реорганизацию полицейских сил, придали деятельности полиции не столько карательный, сколько превентивно-сервисный характер, делегируя борьбу с преступностью обществу в целом, а не только самой полиции. Однако и для британского общества проблема агрессивного поведения полицейских сопровождается ростом числа летальных исходов среди задержанных и арестованных, недостаточным уровнем «прозрачности» полицейской работы, продолжающимися фактами коррупции.[52]

Опыт таких стран, как Нидерланды, не принявшие ни одного из указанных направлений, показывает, с той же долей очевидности, что в работе современной полиции основными проблемами являются ее автономность, злоупотребление властными полномочиями и коррупционные действия со стороны полицейских.[53] Действия некоторых комиссаров полиции, активно препятствовавших выполнению административных и политических решений относительно полиции, дополняются многочисленными фактами того, что на практике голландская полиция далеко не всегда соблюдает правила субординации. Секретарь голландского министерства юстиции, в свое время высказал мнение: «Полиция больше не слушается властей. Она стала независимой», практически сформулировал вслух опасения граждан о неприступности полицейской организации.[54]

Правозащитной организацией «Международная амнистия» было выдвинуто обвинение против австрийской полиции в отношении 130 случаев применения пыток, имевших место в 1990–1995 гг. в ходе проведения следствия, основанное на показаниях потерпевших, адвокатов, заключениях экспертов-медиков. Наличие систематических пыток зафиксировано в Индии, Пакистане, Египте.[55]

В странах бывшей социалистической ориентации наиболее распространенными формами полицейских правонарушений являются коррупция и злоупотребление служебным положением. Опрос института Геллапа, проводившийся в 2001 г. в Хорватии, выявил, что полицейские наряду с офицерами таможни и врачами являются наиболее коррумпированными чиновниками в стране, хотя в официальной статистике на их долю приходится только 1% всех дел, возбужденных по обвинению во взяточничестве и коррупции.[56]

Схожая картина наблюдается и в Венгрии, где сотрудники полиции также входят в первую тройку наиболее коррумпированных чиновников наряду с представителями таможни и акцизного ведомства. 25% населения страны уверено, что дача взятки является обязательной для правильного рассмотрения дела полицией. В ходе опросов респонденты чаще всего указывают на подразделения дорожной полиции и следствия.[57]

В Болгарии, после роспуска значительной части силовых ведомств, общество столкнулось с проблемой преступности, порожденной отставными сотрудниками милиции и госбезопасности. Уже к 1991 г. около 17 тыс. бывших правоохранителей заняли ведущую роль в теневой экономике и курортном бизнесе, активно вовлекая в процесс незаконного товарооборота своих коллег и по сути дела, образуя в стране специфическую форму полицейской организованной преступности.[58]

В соседней с Украиной Российской Федерации наблюдается аналогичный феномен – на теневом рынке группы коррумпированных сотрудников милиции успешно конкурируют с криминальными группировками, оказывая частным лицам не только услуги уклонения от правосудия, но и обеспечивая нелегальную защиту коммерческих структур, возврат их долгов силовыми методами, устранение конкурентов, снабжение оперативно-служебной информацией.[59] При этом наблюдается интенсивное участие в совершении преступлений руководящего состава подразделений, чей показатель с 1991 по 1997 гг. вырос в 14,5 раз, тогда, как число правонарушений среди сотрудников увеличилось в среднем в 3,8 раза. Среди наиболее коррумпированных указываются, прежде всего, сотрудники ГИБДД, чей удельный вес в общей массе коррупционеров в ОВД составляет 27,3%. Для руководителей подразделений данный показатель составляет 6%, для сотрудников ОБЭП – 15,1%, следователей – 9,1%, ОУР – 6%, участковых инспекторов – 3%.[60]

Общий уровень преступлений в органах внутренних дел РФ характеризуется показателем в 3,5 преступления на 1 тыс. чел. личного состава в 1998 г. и в 3,2 преступления на 1 тыс. чел. личного состава в 1999 г. При этом в официальную уголовную статистику, по оценкам самих сотрудников, не попадает около 80% совершаемых «милицейских» преступлений.[61]

На сегодняшний день в структуре преступности сотрудников ОВД Российской Федерации преобладают правонарушения общеуголовной направленности. Если в начале 1990-х гг. число общеуголовных преступлений составляло 1/3 всех посягательств, то уже в 1998 г. за общеуголовные преступления к ответственности было привлечено 56,2% всех осужденных сотрудников. Рост числа убийств за 1992-1998 гг. составил 11%, грабежей и разбоев – 10%, количество изнасилований возросло в 3 раза, тяжкого вреда здоровью – в 2,4 раза.[62]

По оценке экспертов Human Rights Watch, осуществившими интервью с более чем 50 потерпевшими и десятками сотрудников правоохранительных органов, в Российской Федерации одной из наиболее острых остается проблема насилия и пыток в отношении задержанных и арестованных лиц. Печально известные методы удушения пластиковыми пакетами и противогазом, длительное избиение, связывание задержанных «ласточкой» и подвешивание их за конечности, применение электрошока – являются широко распространенными в милицейской практике. Жестокому обращению и пыткам в ходе следствия, по оценке омбудсмена Российской Федерации и ведущих работников суда, подвергаются от 50 до 80% всех подозреваемых.[63]

Несмотря на повышенные требования к морально-деловым качествам кандидатов и тщательный отбор со стороны национальных правительств, нарушения дисциплины и законности не единичны и среди сотрудников Гражданской полиции ООН.[64] Одним из последних резонансных случаев можно указать получившую официальную огласку жалобу 29 членов миротворческого пакистанского контингента в Косово на коррупцию, предубежденное и дискриминирующее отношение со стороны командира контингента и 4 его офицеров. Причиной жалобы стали неоднократные факты взяточничества со стороны командира и злоупотребления служебным положением. Поскольку первая жалоба в адрес национального министерства внутренних дел не привела к положительному результату, а напротив, послужила поводом для угроз со стороны командира «разобраться с виновными по возвращению в Пакистан», полицейские направили вторую жалобу с обвинениями командира в грубом и неуважительном поведении.[65]

По данным автора, уровень нарушений дисциплины среди сотрудников Гражданской полиции ООН является достаточно высоким. Так, в Косово на протяжении 1999–2002 гг. было совершено 851 нарушение дисциплины, что составило в среднем 5,7 нарушения на 1 тыс. чел. Более высокие показатели имела миссия ООН в Боснии-Герцеговине, где в течение с 1998 г. по май 2000 г. было наказано 287 чел., что ежегодно составляло в среднем 6,4% от количества личного состава Гражданской полиции. Объясняется это, прежде всего многонациональностью международных полицейских контингентов, сложностью рабочих условий в стране пребывания, а также большими различиями в профессиональных навыках и национальных стереотипах полицейских.

Наиболее распространенными видами нарушений в упомянутых миротворческих миссиях являлись прогулы и отсутствие на рабочем месте без уважительных причин, управление служебным автомобилем в нетрезвом состоянии и совершение ДТП, неподчинение приказу начальника, нарушение профессиональных стандартов полицейской работы. В приведенной ниже таблице показано распределение всех дисциплинарных проступков, имевших место среди сотрудников Гражданской полиции ООН в Боснии-Герцеговине:

Таблица 6

Число нарушений среди сотрудников Гражданской полиции ООН
в Боснии-Герцеговине, 1998 г. – май 2000 г.

Кол-во чел./случаев

1.

Незначительные нарушения правил дорожного движения

8/6

2.

Серьезные нарушения правил дорожного движения

4/2

3.

Превышение скорости

14/11

4.

Вождение автомобиля в нетрезвом состоянии

4/3

5.

Нарушение уставных требований и правил ношения формы одежды

1/0

6.

Несанкционированное использование служебного автомобиля

8/8

7.

Несанкционированное использование служебного телефона

4/4

8.

Несанкционированное использование компьютерного программного обеспечения

2/0

9.

Небрежное обращение со служебным имуществом, нарушение правил его сохранности

42/37

10.

Совершение действий, несовместимых со званием полицейского наблюдателя ООН

24/10

11.

Недостойное поведение по отношению к местному населению

1/0

12.

Нарушение требований, предъявляемых к профессиональным качествам

33/17

13.

Невыполнение законного приказа или распоряжения

14/8

14.

Дискриминация

11/5

15.

Использование циничных, непристойных или оскорбительных выражений

2/2

16.

Драка, физическое насилие по отношению к другим членам Гражданской полиции

7/4

17.

Халатное отношение к служебным обязанностям

9/6

18.

Лжесвидетельство, неправдивость предоставляемых официальных сведений

3/2

19.

Сексуальные домогательства

7/5

20.

Разглашение служебной информации

5/3

21.

Превышение власти и злоупотребление служебным положением

3/0

22.

Незаконное отсутствие на работе

70/52

23.

Кража и другие преступления

11/5

24.

Должностные преступления и акты коррупции

8/7

25.

Участие в торговле женщинами и проституции

0

Всего

287/191

Говоря о серьезных правонарушениях, за совершение которых может наступать уголовная ответственность, необходимо отметить, что в практике ООН виновное лицо в таких случаях обычно репатриируется на родину с последующей передачей национальному правительству юридических полномочий относительно окончательного решения. Репатриации подлежат и другие полицейские, чье дальнейшее пребывание в миссии по различным причинам считается нецелесообразным. Судить поэтому о количестве уголовных проступков можно весьма условно. В Косово, например, в 2002 г. было репатриировано 24 чел., что составило коэффициент 0,5 серьезных нарушений на 1 тыс. чел. персонала Гражданской полиции (рис. 4).

Рис. 4. Распределение причин репатриации сотрудников
Гражданской полиции ООН в Косово

Среди репатриированных, к сожалению, имеются и два наших соотечественника. Один из них, сотрудник столичного батальона ДПС ГАИ, в 2002 г. в присутствии переводчика и другого местного жителя оштрафовал водителя за нарушение правил дорожного движения на сумму в 40 евро без оформления соответствующей штрафной квитанции. Возбужденное по инициативе местного водителя уголовное дело инкриминировало представителю украинской милиции проступки по трем статьям Уголовного кодекса Автономной Республики Косово: по ст. 210, п. 1 «Злоупотребление служебным положением», ст. 214, п. 1 «Незаконные штрафы и получение денег» и ст. 222, п. 3 «Получение взятки». По инициативе МВД Украины указанный сотрудник был отозван из миротворческой миссии и уволен из органов внутренних дел.[66]

Второй сотрудник в том же 2002 г., в свободное от работы время, находясь в гражданской одежде и с табельным оружием (пистолетом «Форт-12») посетил вечеринку по случаю дня рождения офицера полиции немецкого миротворческого контингента. Употребив спиртные напитки, он спровоцировал ссору с одним из офицеров немецкой полиции, во время которой произвел 11 выстрелов в воздух из табельного оружия. Избегая дальнейшего конфликта, немецкие полицейские сели в машину и уехали. Однако сотрудник украинского контингента начал их преследовать, сев за руль служебного автомобиля ООН. Во время езды он не справился с управлением и въехал в здание магазина. Служебный автомобиль при этом был значительно поврежден. После решения Комиссара гражданской полиции ООН в Косово о депортации данный сотрудник был направлен в Украину и уволен из милиции за дискредитацию звания сотрудника органов внутренних дел.[67]

Указанные случаи служат лишь демонстрацией того, что проблемные вопросы поддержания дисциплины в полной мере относятся и к украинским подразделениям органов внутренних дел, анализу деятельности которых посвящены следующие разделы.



[1] Knapp W. Report of the Commission to Investigate Alleged Police Corruption. New York, 1972.

[2] Henry V. Police corruption: tradition and evolution // UnPeeling Tradition: Contemporary Policing / Ed. by K. Bryett, C. Lewis. South Melbourne, 1994.

[3] Report of the Commission to Investigate Allegations of Police Corruption and the AntiCorruption Procedures of the Police Department. New York, 1994.

[4] Allan Katz. Policing an atypical city // New Orleans. 1990. June. С. 39.

[5] Russel Miller. The big sleazy // Sunday Times Magazine. 1995. October 8.

[6] Herbert Bob. Disgracing the Badge // New York Times. 1995. September 18.

[7] Delk D.J. Fires and Furies: The L.A. Riots. Palm Springs, 1995.

[8] Report of the Independent Commission on the Los Angeles Police Department, July 9, 1991. С. 75.

[9] Report of the Independent Commission on the Los Angeles Police Department, July 9, 1991. С. 78.

[10] Gillaspy James A., Sherri Edwards. Silent protest spark violence // Indianapolis Star. 1995. July 27.

[11] Pasternak Judy. Indianapolis wrestles with police melee // Los Angeles Times. 1996. October 3.

[12] Lehr Dick. Years after beating, officer has seen no help from colleagues // Boston Globe. 1997. December 8.

[13] St. Clair Commission, Report of the Boston Police Department Management Review Committee, January 14, 1992.

[14] Skolnick J., Fyfe J. Above the Law. New York, 1993. С. 159.

[15] CCRB Semiannual status report, JanuaryJune 1997. С. 41.

[16] Rosenfeld Seth. S.F. pays big when cops shoot civilians // San Francisco Examiner. 1996. December 29.

[17] Grand jury exonerates 2 killer cops // Associated Press. 1998. February 13.

[18] Smothers Ronald. Atlanta police face criticism in recent killing by an officer // Atlanta Journal-Constitution. 1995. December 29.

[19] Shielded from justice: Police brutality and accountability in the United States / The Human Rights Watch. N.Y., 1998.

[20] Мартиненко О.А. Проблеми дотримання законності у діяльності поліції США // Вісник Нац. ун-ту внутр. справ. 2004. № 25. С. 66–71.

[21] Keegan Paul. The Thinnest Blue Line // New York Magazine. 1996. March 31. С. 32–35.

[22] Allegations of Police Torture in Chicago, Illinois // Amnesty International. 1990. December.

[23] Report of the Commission to Investigate Allegations of Police Corruption and the AntiCorruption Procedures of the Police Department. New York, 1994. С. 28–48.

[24] Ex-cop gets 4 years in sex assault // Chicago Tribune. 1995. August 6.

[25] Fazlollah Mark. Conduct report praises police // Philadelphia Inquirer. 1997. November 20.

[26] Terry Don. Worst fears realized with Chicago officers’ arrests // New York Times. 1996. December 30.

[27] Chicago police official retires // New York Times. 1997. November 15.

[28] Jacobs Sally. Women say their abusers had badges // Boston Globe. 1994. July 3.

[29] Domestic Violence in the Los Angeles Police Department: The Report of the Domestic Violence Task Force // Office of Inspector General. 1997. July 22.

[30] Scott Glover. Arrests of accused abusers in LAPD soar // Los Angeles Times. 1998. February 20.

[31] Mencimer Stephanie. Battered Blue // Washington City Paper. 1996. August 23–29.

[32] Avis Thomas-Lester. D.C. police to rid ranks of spouse abusers // Washington Post. 1997. September 10.

[33] Roman Carl T., Jr. Who’s Policing D.C. Cops? // Washington Post. 1995. October 8.

[34] Avis Thomas-Lester. D.C. reverses suspension of police commander // Washington Post. 1995. July 24.

[35] Avis Thomas-Lester. D.C. police to rid ranks of spouse abusers // Washington Post. 1997. September 10.

[36] Mencimer Stephanie. Battered Blue // Washington City Paper. 1996. August 23–29.

[37] Roman Carl T., Jr. Who’s Policing D.C. Cops? // Washington Post. 1995. October 8.

[38] Mencimer Stephanie. Battered Blue // Washington City Paper. 1996. August 23–29.

[39] Horwitz Sari. Getting back to basics // Washington Post. 1996. April 1.

[40] Thompson Cheryl W., Horwitz Sari. Embattled D.C. police chief resigns // Washington Post. 1997. November 26.

[41] Avis Thomas-Lester, Toni Locy. Soulsby’s friend accused of extortion // Washington Post. 1997. November 26.

[42] Thompson Cheryl W. Half of officers lack firearm certification // Washington Post. 1998. March 28.

[43] James George. Police dept. report assails officers in New York rally // New York Times. 1992. September 29.

[44] Ex-officer who killed 3 in R.I. is sentenced to serve 50 years // Associated Press. 1994. October 5.

[45] Shielded from justice: Police brutality and accountability in the United States / The Human Rights Watch. N.Y., 1998.

[46] Report of the Commission to Investigate Allegations of Police Corruption and the AntiCorruption Procedures of the Police Department. New York, 1994. С. 1.

[47] Annual Report and Accounts of the Independent Police Complaints Authority (1 April 2000-31 March 2001). London, 2001. С. 63.

[48] Мартиненко О.А. Стан дотримання законності у діяльності британської поліції // Вісник Нац. ун-ту внутр. справ. 2004. № 26. С. 70–75.

[49] Cotton Judith, Povey David. Police Complaints and Discipline. London, 1998.

[50] Chan J.B.L. Changing Police Culture: policing in a multicultural society. Cambridge, 1997.

[51] Wood J.R.T. Royal Commission into the New South Wales Police Service: Final Report. Sydney, 1997. Volume 1: Corruption; Raghavan R.K. Policing a democracy: a comparative study of India and US. New Delhi, 1999. С. 227.

[52] Police Complaint Authority. Death in Custody: reducing the risk. London, 1999; HMIC. Police Integrity: Securing and maintaining public confidence: Report of Her Majesty’s Inspectorate of Constabulary. London, 1999. С. 7.

[53] Van Traa M. Report of the Parliamentary Inquiry Committee Concerning Investigation Methods. Translation of article from the Netherlands Juristenblad, 1996, 9 February, № 6; Under Surveillance. Justice. London, 1998.

[54] Аалберс М.М., Ван де Бунт Х.Г., Ван дер Лаан П.Х. Тенденции развития преступности и уголовной юстиции в Нидерландах // Криминологические исследования в мире. М., 1995. С. 81.

[55] Губанов А.В. Полиция зарубежных стран. Организационно-правовые основы, стратегия и тактика деятельности. М., 1999. С. 42; Polizia Nuova. 1995. № 12. С. 16.

[56] Djikic Ivica. Corruption, Croatia's tragedy, (AIM Zagreb) in Corruption in the countries of South-Eastern Europe //www.aimpress.org/dyn/dos/archive/data/2001/11029dose0103.htm

[57] Open Society Institute. Monitoring the EU Accession Process: Corruption and AntiCorruption Policy in Hungary. 2000. Part 8.1: «Police» //www.eumap.org/reports/2002/ content/50/348/2002_c_hungary.pdf

[58] Nikolov Jovo. Crime and Corruption after Communism. Organized Crime in Bulgaria // East Europian Constitutional Review. 1997(Fall). Vol. 6, № 4. //www.law.nyu.edu/eecr/ vol6num4/feature/organizedcrime.html

[59] Алтухов С.А. Преступления сотрудников милиции (понятие, виды и особенности профилактики). СПб., 2001. С. 73.

[60] Клюковская И.Н. Коррупция в России: понятие, состояние и проблемы противодействия: Автореф. дис… канд. юрид. наук. Краснодар, 1999.

[61] Варыгин А. Характеристика преступности среди сотрудников органов внутренних дел // Российская юстиция. 2002. № 12. С. 62.

[62] Алтухов С.А. Преступления сотрудников милиции (понятие, виды и особенности профилактики). СПб., 2001. С. 74.

[63] Confession at any Cost: Police Torture in Russia / The Human Rights Watch. N.Y., 1999.

[64] Теличкин А.А. Управление Гражданской полицией ООН / Под общ. ред. А.М. Бандурки. Х., 2003. С. 349–351.

[65] Asghar M. Crisis in Pakistani peace contingent at Kosovo deepens // DAWN. 2002. 28 January.

[66] Архів ДВБ ГУБОЗ МВС України. НС по надзвичайним подіям у м. Києві № 99. 2002. Т.2 (нетаємно). С. 139.

[67] Про надзвичайну подію серед особового складу українського миротворчого персоналу спостерігачів цивільної поліції місії ООН у Косово та притягнення до дисциплінарної відповідальності винних осіб: Наказ МВС України № 953 від 20.09.2002 р. С. 1.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100