www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Правоохранительные органы
Мартыненко О.А. Детерминация и предупреждение преступности среди персонала органов внутренних дел Украины: Монография. – Х.: Изд-во ХНУВС, 2005.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
5.2. Общесоциальные меры предупреждения преступности и правонарушений в системе органов внутренних дел

Положение о первостепенной роли масштабных общегосударственных мероприятий при осуществлении предупредительной деятельности в полной мере относится и к предмету нашего исследования. Преступность среди сотрудников милиции, беря начало от факторов общесоциального порядка, не может быть существенно снижена на длительный период только за счет применения специально-криминологических мер без кардинальных изменений в функционировании социальных институтов.

Ведомственный подход, ориентированный на создание концепции предупреждения преступлений в органах внутренних дел, часто рассматривает в качестве основных криминогенных факторов слабую воспитательную работу, формализм и попустительство со стороны руководства, качественный и количественный некомплект кадров, низкие морально-волевые качества сотрудников, их профессиональную некомпетентность. Такое положение вещей, когда основной упор делается на устранение и нейтрализацию исключительно детерминант родового (видового) порядка, не может быть приемлемым, если параллельно не осуществляются меры, направленные на предупреждение преступности в ОВД как в одном из социальных институтов общества.

Меры предупреждения экономического характера

В условиях переходного периода для решения данной проблемы требуется комплекс мер по решению актуальных социальных проблем, укреплению институтов власти, выходу из духовно-идеологического кризиса, совершенствованию экономических отношений и повышению уровня материального благосостояния общества. Последнее обстоятельство видится рядом авторов особенно актуальным по двум причинам. Во-первых, повышение материальной обеспеченности служащих позволяет существенно снизить масштаб коррупционных проявлений в правоохранительных органах. Во-вторых, эффективная превенция преступлений требует не только прогрессивно-реформистского подхода, но и значительной финансовой поддержки со стороны государства.[1] Необходимость социально-экономического обеспечения работников правоохранительных органов диктуется и положениями «Декларации о полиции», в которых, в частности, говорится:

«Профессиональные, психологические и материальные условия, в которых полицейский должен выполнять свои обязанности, в свою очередь должны защищать его честь, достоинство и беспристрастность. Полицейский имеет право на повышенную заработную плату с учетом особых факторов несения службы, таких как повышенный риск и ненормированный рабочий график» (разд. 1, ч. «В»).[2]

В связи с этим в качестве приоритетных предлагается достаточно широкий спектр экономических направлений – переструктурирование бюджета и системы финансирования ОВД, обеспечение социальной защиты сотрудников, создание нормальных условий работы и отдыха и т.п.[3] В качестве источника самофинансирования предлагается также развитие рынка платных услуг подразделений милиции – предоставление юридических консультаций, дополнительной охраны объектов, разработки компьютерных программ, обучения навыкам вождения автомобилем и т.п.[4]

Не отрицая целесообразности изложенных положений, отметим, что среди части криминологов существует тенденция видеть в решении финансовых проблем правоохранительных органов основную задачу общегосударственной превенции преступности в ОВД. Однако подобная тенденция, в силу кажущейся очевидности и актуальности проблемы, уводит нас от реального положения дел. Особенно наглядно это демонстрируют противоречия, возникающие при реализации подразделениями ОВД своих платных услуг на рынке труда.

Традиционное понятие милиции как силовой структуры государственной власти изначально не предполагает «продажу» части своих услуг гражданам и негосударственным юридическим лицам, поскольку это таит в себе опасность коррупции и децентрализации власти. С учетом ориентации милиции Украины на европейские модели предоставление платных услуг возможно, но с обязательной декларацией обслуживающей функции и постепенного превращения милиции из силового в орган предоставления общественных услуг. При этом является недопустимым смешение обслуживающей функции с возлагаемыми на милицию административными задачами – бесплатной консультацией населения, выдачей паспортов и удостоверений водителя, охраной объектов и т.д.

Анализ мирового опыта, проведенный рядом авторов, показывает, что к условиям, необходимым для эффективного функционирования полиции (милиции), относятся:

– наличие правовой базы, выражающей волю общества относительно функций и методов полиции;

– четкое управление полицией со стороны национальной и региональной администраций;

– наличие доверия к полиции со стороны большинства населения;

– укомплектованность всех подразделений квалифицированным персоналом;

– достаточное финансирование и оснащение необходимыми средствами связи, транспорта, специальной техники и вооружения.[5]

Для нас очевидно, что экономические аспекты являются лишь малой составной частью перечисленных условий и что решение вопроса самофинансирования, равно как и других проблем материально-технического развития, пролегает не только в плоскости финансового обеспечения. На наш взгляд, для решения имеющихся затруднений и противоречий внимание ученых и государства должно быть сконцентрировано, прежде всего, на кардинальном определении места милиции в современном украинском обществе и только потом – на способах материального обеспечения деятельности милиции в соответствии с ее статусом.[6]

В связи с этим целесообразно обратить внимание на подготовку государством принятия такого существенного элемента демократического правового режима, как гарантия компенсации ущерба, причиненного преступными посягательствами гражданам Украины из бюджета государства. Следуя логике отношений, устанавливаемых между государством и гражданами, государство берет на себя обязательство обеспечить социальную защиту населения от любого посягательства на основные права и ценности, в том числе и со стороны преступников. С этой целью граждане платят налоги, которые являются одним из источников финансирования правоохранительной системы, призванной гарантировать, как минимум, неприкосновенность личности и принадлежащего ей имущества. В случае совершения преступного посягательства государство, как невыполнившая свои обязательства структура, обязано осуществить свою ресторативную функцию в отношении потерпевших граждан – выплатить им денежную компенсацию нанесенного ущерба (восстановление материальной справедливости), поймать и наказать преступника (восстановление социальной справедливости).

Существующая в Украине ситуация, когда свою обязанность возместить причиненный ущерб государство делегирует судебной системе, которая возлагает эту обязанность на преступника, имеет лишь видимость правовой защищенности граждан, поскольку даже в случае, когда преступник задержан и осужден, выплата компенсации (во многих случаях частичная) растягивается на столь длительный период, что является, по сути, необоснованным ущемлением прав граждан на защиту со стороны государства. По отдельным данным, в Украине за последние 10 лет насчитывается более 1 млн 300 тыс. граждан, которым до сих пор не компенсирован ущерб, в том числе – нанесенный в результате преступных действий.[7] Побочным эффектом такого положения вещей является девальвация ценности правовой системы в глазах населения и рост правового нигилизма. К сожалению, подобная постановка вопроса, естественная для западного обывателя, сегодня только начинает обсуждаться криминологами СНГ.[8]

В странах так называемой развитой демократии данную проблему решают путем выплаты компенсаций жертвам преступлений из государственных либо муниципальных бюджетных средств. К ситуации повышения уровня профессионализма и законности действий полиции этот шаг имеет самое непосредственное отношение. Государство, отдавая часть бюджета на компенсаторные выплаты, не имеет ни малейшего намерения увеличивать данную сумму расходов за счет оплаты правонарушений, совершаемых полицейскими. Поэтому в отношении режима соблюдения законности был установлен жесткий, объективный контроль, сводящий уровень преступности в полиции к желаемому минимуму и предъявляющий высокие требования к руководящему составу. К тому же муниципальная полиция, финансируемая за счет местных фондов, в случае совершения преступлений самими полицейскими часто автоматически урезается в финансировании на сумму, пропорциональную размеру выплаченных потерпевшим компенсаторных исков.

Разумеется, изложенные меры экономического контроля за качеством работы правоохранительной системы в силу экономических причин не могут рассматриваться сегодня в Украине так, как это сделано на уровне развитых европейских государств. Однако необходимость установления государственной ответственности за возмещение ущерба гражданам, потерпевшим от противоправных действий (в том числе и совершенных сотрудниками ОВД), является проблемой ближайшего будущего.

Меры предупреждения социального характера

Милиция советского периода в зарубежных источниках часто характеризовалась как силовая структура тоталитарного типа, основным предназначением которой была защита правительства от населения. Ей противопоставлялась западная модель полиции, в которой независимость полиции от влияния политики олицетворяла принципы свободного общества.[9] Оставляя в стороне дискуссионность и политичную заангажированность таких суждений, мы не можем не согласиться с тем, что демократические принципы построения государства и демократические основы деятельности полиции – явления параллельные и взаимообусловленные. Ведущее место, занимаемое полицией в системе уголовной юстиции авторитарных государств, в странах демократической ориентации неизменно сменяется подчиненным положением органа исполнительной власти в силу процессов децентрализации и разграничением полномочий полицейских подразделений.

Сегодня схема деятельности органов внутренних дел Украины, хотя и подверглась значительному реформированию, однако по-прежнему остается в рамках традиционного подхода, ориентированного на борьбу с преступностью как на основной вид правоохранительной деятельности. Такой подход характерен для большинства постсоциалистических стран и достаточно полно отражает представление нашего общества о функции и задачах милиции как центрального «борца с преступностью». Подразделения милиции представляют собой обученный профессиональный контингент, основным предназначением которого является борьба с преступностью и эффективная охрана правопорядка. Общая их деятельность сфокусирована на расследовании и пресечении преступлений. Второстепенные функции, непосредственно не подчиненные данной цели, постепенно передаются в частнопредпринимательский сектор либо максимально урезаются в финансировании.

Среди подразделений милиции в высшей мере развита специализация и разделение следователей и оперативного состава на отдельные службы и ведомства. Патрульно-постовая служба ориентирована в первую очередь на систематическое и целенаправленное упреждение преступности в криминально-опасных районах путем личного досмотра граждан, проверки автотранспорта и помещений. Значительное внимание уделяется развитию высокотехнологичных систем наблюдения, розыска и идентификации преступников, методов оперативно-розыскной деятельности.

Отдавая должное положительным сторонам данной модели, европейские наблюдатели отмечают и ряд ее недостатков. Во-первых, работа с населением осуществляется не для равноправного участия в охране правопорядка, а преимущественно как средство сбора оперативной информации и негласного контроля за правонарушителями.

Во-вторых, отдавая предпочтение развитию технологических средств контроля над преступностью и методам оперативно-розыскной деятельности, милиция не может стать достаточно открытой в своей работе для гражданского контроля. Все это значительно повышает риск возникновения среди сотрудников коррупции и неэтичного поведения. Стоит отметить тот факт, что еще в начале ХХ в. российскими учеными в области полицейского права обосновывался тезис о закономерности превращения полиции из закрытой организации в публичную службу по мере развития правового государства.[10]

И, в-третьих, стратегия правоохранительных органов, направленная не на устранение причин преступности, а только на работу с ее внешними проявлениями, не может считаться эффективной с точки зрения долговременной перспективы.[11]

Поэтому, ориентируясь на процессы европейской интеграции, отечественным законодателям следует принимать в расчет такие принципы взаимоотношений правоохранительных органов с обществом, как равноправие, распределение властных полномочий, быстрое и эффективное реагирование, открытость информации, компенсация ущерба, совместное участие и партнерство. Следует обратить внимание и на результаты реорганизации европейскими странами своих полицейских систем с целью развития и укрепления демократических ценностей, что привело к созданию как минимум двух моделей полиции.

Первая модель – «социальная инженерия» – является наиболее распространенной среди полицейских подразделений современной Европы. Модель ориентирована на создание стабильных местных общин и полиция берет инициативу в разрешении возникающих проблем среди местного населения путем экстенсивного применения методов восстановительного правосудия.[12] Такая проблемно-ориентированная тактика рассматривается как наиболее эффективный способ предупреждения преступлений. Полицейский при этом воспринимается гражданами как социальный посредник, чьими основными умениями являются разрешение конфликтов и ведение переговоров.

Оперативно-розыскная деятельность и технологическая оснащенность остаются важными направлениями деятельности полиции, но они рассматриваются только как средства, позволяющие идентифицировать проблему и получить необходимую информацию для ее разрешения. Ресурсы, затрачиваемые «борцами с преступностью» для наблюдения и установления личности правонарушителей, полицией данного типа направляются на долгосрочные образовательные программы для населения и работу с молодежью. Успешность деятельности полиции оценивается по результатам социальных изменений и снижению уровня преступности.

Вторая модель, более прогрессивная, характерна для британской полиции. Максимально децентрализованная, она пребывает скорее под наблюдением, нежели под непосредственным контролем со стороны правительства.[13] Внутренняя управленческая политика базируется на принципах саморегуляции, ориентирована на местные механизмы самоуправления и координацию своих усилий с деятельностью всех организаций, работающих в сфере уголовной юстиции и снижения уровня преступности.

Полиция не обладает государственной монополией в области охраны общественного порядка, осуществляя свои функции совместно с многочисленными правоохранительными агентствами (государственными, муниципальными, частными и общественными). Полицейские подразделения поэтому ориентированы на рыночные отношения конкуренции. Главной задачей их развития является предоставление населению как можно более широкого и качественного спектра услуг в области охраны правопорядка.

Свое место в системе рыночных отношений полиция строит на основе сочетания высоких этических принципов, тесной связи с населением и изменениями на рынке социальных услуг. В качестве основной сферы деятельности полиция данного типа рассматривает осуществление традиционных функций – предупреждение преступности в национальном масштабе, реагирование на телефонные вызовы и расследование серьезных преступлений. В остальных сферах правоохранительной деятельности полиция активно сотрудничает с общественными организациями и частными агентствами в соответствии с принципами оперативно-розыскной деятельности.

Разумеется, приведенные модели полиции не существуют в чистом виде ни в одной из стран, поэтому речь должна идти скорее о приоритете той или иной модели в качестве желаемого ориентира при реорганизации собственной национальной системы органов внутренних дел. Особенности национального менталитета и функционирования местных механизмов самоуправления должны при этом стать отправными точками, определяющими тот объем преобразований, который Украина собирается осуществить в отношении собственной милиции.

Следует остановиться на том, что по мере развития демократических устоев нашего государства милиция должна не просто демонстрировать высокий профессионализм сотрудников, но и превращаться в открытую организацию, служащую украинскому обществу, выполнять свои задачи приемлемыми с этической точки зрения способами для упрочения демократических ценностей. При таком условии население сможет рассматривать милицию не как навязываемую ему силовую структуру, но как службу, находящуюся в его распоряжении. Подобные взаимоотношения между населением, милицией и законом несомненно являются мощным фактором, сдерживающим появление среди сотрудников милиции любых негативных тенденций. Вопрос о переоценке статуса милиции в украинском обществе и превращения ее в систему социального обслуживания, призванной предоставлять населению качественные услуги в области охраны правопорядка, обеспечении прав и свобод граждан, также является предметом активного обсуждения в научной литературе наряду с разработкой механизмов защиты прав человека.[14]

С учетом сказанного мы совершенно убеждены в том, что определение новых функциональных особенностей правоохранительных органов в демократической Украине требует первоочередной реорганизации милиции в орган исполнительной власти европейского типа – полицию. На наш взгляд, столь очевидный шаг государство не решается сделать непозволительно долго, принимая во внимание ясно выраженную по данному вопросу позицию руководства МВД Украины еще с 1998 г.[15]

Среди принципов, которые должны быть положены в основу реформирования милиции и ее дальнейшего функционирования, мы считаем необходимым отметить те из них, которые несут особую нагрузку по предупреждению правонарушений среди личного состава:

– четкая согласованность всех правовых норм в области уголовного, административного, трудового, гражданского и других отраслей права, регламентирующих деятельность сотрудников ОВД;

проактивный, опережающий подход в разработке мер социальной защиты личного состава для нейтрализации криминогенного воздействия;

– постепенная децентрализация управления для расширения инициативы руководителей в работе с персоналом и развития форм гражданского контроля;

– деполитизация и развитие корпоративной культуры;

– интегрированность в систему международных полицейских ассоциаций;

– сочетание профессионализма, компетентности и высоких моральных качеств как основное условие карьерного роста;

– доминирующее положение индивидуальной ответственности каждого сотрудника за выполнение своих обязанностей;

– принцип бесконфликтного существования личных, корпоративных и государственных интересов;

– приоритетная ориентация на общественное мнение как один из критериев эффективности работы милиции.

Комплексной социальной проблемой нам представляется вопрос об особенностях ресоциализации осужденных из числа бывших сотрудников милиции. Проблема социальной адаптации лиц, освобожденных от отбывания наказания, равно как и поиск новых подходов к проблеме их трудоустройства сегодня активно разрабатывается в науке уголовно-исполнительного права и криминологии представителями отечественной академической школы.[16] Данное направление обладает своей спецификой для бывших сотрудников ОВД, поскольку рассматриваемая группа представляет собой отдельную категорию граждан – это в большинстве своем люди, имеющие навыки обращения с оружием и спецсредствами, знающие внутреннюю систему работы подразделений и слабые места оперативно-розыскной деятельности, сохранившие связь с бывшими коллегами или их знакомыми, ориентирующиеся в особенностях криминальной активности региона.

Отдельное изучение личности бывших сотрудников, отбывающих наказание, показывает, что ведущие мотивы прошлой служебной деятельности и черты профессиональной деформации сохраняют чрезвычайную устойчивость. Даже после отбывания наказания бывшие сотрудники стремятся получить работу, которая предоставляла бы им исключительный статус и властные полномочия: 42,7% из них будут искать работу в частных службах безопасности, 35,06% – хотят работать охранниками, 31,8% – курьерами для конфиденциальных поручений.

При неблагоприятном стечении обстоятельств риск рецидива для бывших сотрудников, отбывших наказание, является достаточно высоким и было бы легкомысленно не считаться с их криминогенным потенциалом с учетом изложенных особенностей.

Для того, чтобы упредить вовлечение бывших сотрудников в криминальную деятельность и использование их опыта в целях представителей организованной преступности, государству, на наш взгляд, необходимо обозначить свой подход к ресоциализации группы людей, имеющих специфический опыт правоохранительной деятельности. В качестве превентивной общесоциальной меры можно рассматривать такой вариант, как оказание целенаправленной помощи в трудоустройстве бывших сотрудников в охранные агентства, службы безопасности частных структур, юридические фирмы. При этом ввести запрет на работу в тех структурах, в отношении которых у правоохранительных органов имеются обоснованные подозрения об участии в нелегальной деятельности и связи с организованной преступностью. Таким образом, бывшим сотрудникам милиции будет предоставлена возможность трудоустройства и существенно ограничена возможность использования их навыков и умений третьими лицами для совершения противоправных действий.

Меры предупреждения правового характера

К разряду правовых следует отнести меры по приведению повседневной деятельности милиции к максимально возможному соответствию с международными стандартами, среди которых в первую очередь следует выделить:

1. Неукоснительное соблюдение закона при выполнении служебных обязанностей.

2. Уважение личного достоинства и соблюдение прав человека.

3. Отсутствие предвзятости, открытость и сотрудничество, личная порядочность.

4. Использование силы только в случае явной необходимости и строго пропорционально предъявляемой угрозе.

5. Соблюдение конфиденциальности.

6. Полный отказ от пыток, жестокого и бесчеловечного обращения.

7. Охрана здоровья задержанных и арестованных.

8. Отказ от вовлечения в любые акты коррупции.

9. Уважение к требованиям законов и уставов, противодействие любым попыткам их нарушения.

10. Личная ответственность за каждый свой поступок (ст. 1–15).[17]

Иными словами, при осуществлении своих функций милиция должна соблюдать личные права граждан и не совершать произвольных или противоправных действий. Это является основополагающим принципом для правового государства и деятельности силовых структур в условиях демократии. Обеспеченное таким образом верховенство закона в деятельности милиции должно фокусировать внимание не только на том, что делается, но и на том, как это делается. Это также предполагает, что те, кто создает, толкует или применяет закон, сами ему подчиняются. От милиции ожидается, тем самым, что она будет показывать пример в подчинении законам, применение которых она обеспечивает. Однако комплекс превентивных мер правового характера связан не только с вопросами непосредственного реформирования правоохранительных органов, но и с формированием в целом правовой политики Украины, в том числе – в отношении деятельности органов внутренних дел.[18]

С учетом изложенного нам представляется совершенно необходимым на уровне правительства приступить к изучению вопроса о ратификации таких фундаментальных программных документов в области работы правоохранительных органов, как «Декларация о полиции», принятая в мае 1979 г. Ассамблеей Совета Европы и «Европейский кодекс полицейской этики», принятый Комитетом министров Совета Европы 19 сентября 2001 г.

Одновременно требует своего разрешения вопрос о кардинальном пересмотре Закона Украины «О милиции», где были бы закреплены не только перечисленные выше основные принципы работы милиции в современном обществе, но и были бы четко закреплены права, полномочия, обязанности сотрудников и условия их реализации для сведения к минимуму нежелательных дискреционных полномочий.

В области совершенствования национальной правовой базы наиболее целесообразно придерживаться основного стратегического направления на установление баланса между репрессивными санкциями и ценностью тех прав и свобод, на которые направлены противоправные действия сотрудников милиции. В то время, как в ряде уголовных кодексов Европы, в соответствии с современной иерархией ценностей, установлены достаточно суровые меры уголовного наказания за незаконное посягательство на свободу граждан, в уголовно-правовых нормах на территории СНГ не прослеживается четкой ориентации на систему общеевропейских ценностей.

По наблюдениям ряда исследователей, в национальных законодательствах СНГ при общей слабости криминологического обоснования уголовно-правовых мер воздействия на преступность имеет место непоследовательность при дифференциации ответственности должностных лиц милиции за совершаемые ими преступления в сфере служебной деятельности, существует перегруженность такими малоэффективными санкциями, как штраф, арест, лишение специального звания, что определяет соответствующие диспропорции в судебной практике.[19] Для выхода из сложившегося положения российскими авторами предлагается проводить политику по ужесточению наказаний. При этом дается следующий перечень мер:

– исключить из санкций статей об ответственности за должностные преступления все основные виды наказания, кроме лишения свободы, причем на срок не ниже двух лет;[20]

– ужесточить меры уголовной репрессии за совершение общеуголовных преступлений;

– ввести административную ответственность за нарушения законности;

– предусмотреть административную или уголовную ответственность за причиненный моральный вред.[21]

Поддерживая в целом данную точку зрения, мы должны обратить внимание на существование крайне размытого определения законности, введенного в терминологический лексикон во времена Советского Союза и с тех пор практически не закрепленного в законе. Наиболее обобщенное толкование подразумевает под законностью режим точного, строгого, неуклонного выполнения всеми субъектами права законов и основанных на них подзаконных актов.[22] Вместе с тем сегодня в литературе термином «законность» также обозначается требование выполнения правовых норм, принцип организации и деятельности государственных органов, принцип права, метод государственного управления обществом. Иными словами, в силу своей комплексности законность является одновременно принципом, требованием и режимом.[23]

За нарушение законности сотрудники милиции обычно подлежат мерам дисциплинарного воздействия, однако сложившаяся практика вовсе не проясняет нормативно-правовой статус данного понятия, равно как остается неопределенным и объем противоправных деяний, подпадающих под данную оценочную категорию. С учетом изложенного представляется возможным рассмотреть два варианта совершенствования системы юридической ответственности сотрудников милиции.

В первом случае следует отказаться от использования категории «нарушение дисциплины и законности» в учетно-статистической практике МВД Украины и перейти к оперированию терминами «нарушение дисциплины» и «нарушение закона». В последней категории целесообразно выделять нарушения закона, повлекшие уголовную ответственность (преступления) и нарушения закона, повлекшие административную ответственность. Второй вариант, по которому предлагают пойти российские криминологи, предполагает дальнейшее использование термина «нарушение законности», однако только при условии законодательного закрепления последнего с четким установлением квалифицирующих признаков, оснований юридической ответственности и санкций, что исключило бы возможность недобросовестной квалификации противоправных действий должностных лиц милиции и фальсификации ведомственной статистики.[24]

Говоря о совершенствовании правового регулирования деятельности милиции на государственном уровне, совершенно недопустимо обходить вниманием вопрос защиты сотрудников и членов их семей от давления криминальных структур с целью подкупа и запугивания. Поэтому актуальным направлением общегосударственной деятельности по укреплению законности среди сотрудников милиции остается создание системы мер их социальной и уголовно-правовой защиты. Последнее направление, получившие в русскоязычной литературе название «система криминальной безопасности органов внутренних дел», развивается в настоящее время наиболее активно.[25] Среди приоритетных направлений по созданию системы криминальной безопасности различные авторы выделяют следующие мероприятия:

– защита сотрудников и их близких от преступных посягательств;

– защита служебной деятельности от незаконного вмешательства со стороны представителей власти, частных предпринимателей, организованной преступности и отдельных лиц;

– обеспечение защиты служебных помещений, техники, спецсредств и вооружения, линий коммуникаций и носителей информации, содержащей государственную и служебную тайну;

– повышение антикоррупционной устойчивости личного состава, обеспечение корпоративной преданности и сплоченности персонала;

– высокий уровень профессионализма сотрудников.

Исследованиям в данном направлении способствует и международная деятельность ряда добровольных объединений, представителей полицейских служб и неправительственных организаций, рассматривающих сущность правоохранительной деятельности в качестве непосредственного объекта общегосударственной уголовно-правовой защиты.[26] В зарубежном опыте при этом, независимо от авторитарного либо демократического государственного уклада, прослеживаются две параллельные тенденции – усилить ответственность за сопротивление (невыполнение требований) полиции и в максимальной степени защитить полицейских от ответственности за возможное превышение полномочий.

Меры предупреждения организационно-управленческого характера

Предупреждению преступлений со стороны сотрудников милиции на общесоциальном уровне призвано способствовать создание системы государственного и международного мониторинга за соблюдением законности в области правоохранительной деятельности.

К элементам международного контроля относится, прежде всего, подписание Украиной Конвенции против пыток и иных жестоких, бесчеловечных либо унижающих человеческое достоинство видов обращения или наказания, в рамках ст.ст. 17–24 которой был создан Комитет против пыток.[27] В состав Комитета входят 10 экспертов в области прав человека, отличающиеся высокими моральными качествами и профессионализмом, которые на протяжении 4-х летнего срока рассматривают все материалы о пытках со стороны должностных лиц стран-участниц. При необходимости Комитет осуществляет собственное конфиденциальное расследование с выездом в указанную страну и с последующим составлением отчета. Общие результаты работы Комитета по предотвращению пыток направляются Генеральной Ассамблее ООН и странам-участницам в виде ежегодного доклада.

Украиной также ратифицирована Европейская конвенция о предупреждении пыток и иных жестоких, бесчеловечных либо унижающих человеческое достоинство видов обращения или наказания, открытая Советом Европы для подписания в 1987 г. Согласно Европейской конвенции в 1989 г. был также создан соответствующий Комитет по вопросам предупреждения пыток (СРТ) с аналогичными полномочиями и функциями.[28] Члены Комитета инспектируют места, где содержатся лица, лишенные свободы, в том числе – подразделения полиции и милиции. Доклады Комитета носят рекомендательный характер, но правительство Украины предоставляет свои отчеты, где указываются меры, предпринятые государством для предотвращения преступлений, совершаемых сотрудниками милиции в отношении граждан.

Комитет министров Совета Европы создал также Экспертный комитет по полицейской этике и проблемам, связанным с осуществлением функций полиции (The Committee for Experts on Police Ethics and Problems of Policing), в составе Комитета по проблемам преступности (The European Committee on Crime Problems – CDPC). Полномочия Экспертного комитета были приняты в 1998 г. на 47-м пленарном заседании CDPC. Первые результаты его работы были представлены на 12-м Коллоквиуме по криминологии, организованном Советом Европы в 1999 г. по теме «Полномочия и ответственность полиции в демократическом обществе». В компетенцию Экспертного совета входит рассмотрение следующих вопросов:

– роль полиции в демократическом обществе и ее место в системе уголовной юстиции;

– задачи полиции в соответствии с верховенством закона;

– контроль над полицией;

– этические аспекты управленческой деятельности полиции.[29]

Перечисленные институты создают международные рамки для осуществления общего контроля, в соответствии с которыми национальные правительства разрабатывают собственные системы государственного надзора за действиями правоохранительных органов, которые должны обеспечивать строгое соблюдение международных стандартов и эффективное решение возникающих проблем.

Для учета общественного мнения и интересов различных категорий населения во многих странах практикуются формы совместного управления национальными полицейскими формированиями, когда к непосредственному руководству подключаются представители профсоюзов, политических партий, общественных организаций. В Украине же проблема несовершенства форм гражданского влияния на качество исполнения милицией своих обязанностей, невзирая на изменения последних лет, по-прежнему остается актуальной. Поэтому вопрос о повышении реального взаимодействия милиции с населением и установление «прозрачного режима» для форм гражданского контроля требует своего решения, прежде всего, на государственном уровне.[30]

Руководствуясь положениями Закона Украины «О демократическом гражданском контроле над Военной организацией и правоохранительными органами государства» мы считаем необходимым обеспечить скорейшее внедрение такой формы внешнего гражданского контроля, как создание специальных наблюдательных комиссий по независимому рассмотрению жалоб граждан на действия должностных лиц милиции.[31] Многочисленные исследования, проведенные британскими полицеистами, показали, что система, расследующая жалобы граждан на своих собственных служащих, всегда расценивается как крайне необъективная и не пользующаяся доверием общества. Данное положение нисколько не меняет даже наличие внутри правоохранительной системы некоего независимого органа, занимающегося внутренними расследованиями для проверки жалоб граждан (управление внутренней безопасности, инспекция по личному составу и т.п.).[32]

Отметим сразу, что готовых решений в области оптимального сочетания форм общественного и ведомственного контроля не существует. Анализ американского опыта, проведенный автором, показывает, что наиболее распространеннной моделью гражданского контроля является работа муниципальных комиссий, созданных по распоряжению мэра или городского совета.

В Атланте, Детройте, Новом Орлеане, Филадельфии, Сан-Франциско состав таких комиссий довольно однороден – они состоят исключительно из гражданских служащих, ранее никогда не работавших в полиции. В других штатах общественные комиссии объединяют гражданских служащих, работников полиции, граждан-добровольцев, сотрудников неправительственных организаций, которые назначаются в состав комиссий со стороны мэра, городского совета и шефа полиции в соответствии с установленными для них квотами.

Срок работы и количество членов комиссий отличаются в каждом городе и штате, однако все они имеют независимый от департамента полиции статус, отчитываясь несколько раз в году только перед местными властями с дальнейшим опубликованием отчета в средствах массовой информации. Некоторые комиссии имеют допуск к полицейским базам данных и активно сотрудничают с отделами внутренних расследований. Другие комиссии ограничены в собственных действиях осуществлением только общего надзора за состоянием дел в полиции и не имеют доступа к служебной информации. Часть муниципальных комиссий (Сан-Франциско, Портленд, Филадельфия и др.) имеют в своем составе собственных следователей, которые имеют право проводить самостоятельные, дополнительные или повторные расследования по фактам полицейских правонарушений с последующей передачей результатов руководству полиции или в суд для принятия окончательного решения.

В таких городах, как Индианаполис, Детройт и Филадельфия в компетенцию комиссий входит рассмотрение только неуголовных проступков полицейских. В Новом Орлеане, напротив, комитет гражданского контроля расследует исключительно серьезные правонарушения, совершенные полицейскими во время несения службы. Материалы же относительно незначительных проступков, равно как и правонарушений, совершенных во внеслужебное время, отсылаются на рассмотрение шефу полиции Нового Орлеана.

Процедура приема жалоб от населения на неправомерные действия полиции также имеет свои вариации. Обычно для подачи жалобы достаточно явиться в офис общественной комиссии и заполнить соответствующий бланк. Однако в Сан-Франциско допускается прием жалоб не только почтой, но и по телефону с соблюдением требований полной анонимности. Результаты работы общественных комиссий и их рекомендации могут быть как обязательными для исполнения полицией в дальнейшем, так и носить исключительно информационный характер.

Приведенные особенности форм гражданского контроля демонстрируют, прежде всего, их четкую зависимость от особенностей национальных традиций и культуры населения конкретного региона. Применительно к условиям Украины мы предлагаем рассматривать подобные комиссии как независимый орган в составе муниципалитетов, имеющий полномочия на пересмотр результатов служебных проверок и право на их опротестование в органах прокуратуры. Формирование комиссий на первоначальном этапе целесообразно проводить из представителей правоохранительных и местных органов самоуправления, общественных организаций, средств массовой информации, гражданских специалистов с обязательным обеспечением их независимого статуса в ходе выполнения возложенных обязанностей

Принимая во внимание тот факт, что специфика статуса правоохранительных органов обуславливается не только политическим режимом, но и отношением народа к существующему государству в целом, при создании действенного механизма общественного контроля следует отдавать преимущество местным инновациям, руководствуясь принципом постепенной децентрализации власти как основной гарантии демократического развития нашего общества.

В связи с этим первостепенной мерой, способной оказать мощное антикриминогенное воздействие на состояние дисциплины в подразделениях милиции, нам представляется решение вопроса о постепенной децентрализации милиции и развития милиции муниципальной. Современной теорией управления децентрализация рассматривается как один из основных управленческих механизмов повышения гибкости, эффективности органов власти, равно как и средство защиты интересов граждан от произвола государства.[33] Наличие муниципальной полиции в западных странах, в свою очередь, является результатом длительного развития англосаксонской системы права, изначально не предусматривающей автономию полиции, и опыта реализации принципов классической европейской демократии, основанной на децентрализации органов власти. Немаловажно и то, что финансирование муниципальной полиции ложится, в основном, на местные власти, предоставляя государственному бюджету большую стратегическую инициативу.

Под муниципальной полицией обычно понимаются полицейские формирования, созданные органами местного самоуправления различных уровней и находящиеся в их непосредственном подчинении. Объем полномочий муниципальной полиции в различных странах неодинаков. В большинстве европейских стран на нее возлагается надзор за безопасностью дорожного движения, санитарным состоянием населенных пунктов, порядком на рынках, выполнением распоряжений городских властей. Одновременно она играет роль своеобразного дублера и резерва национальной полиции. В Великобритании, Германии и США, напротив, муниципальной полицией выполняется основной объем правоохранительной деятельности по обеспечению правопорядка. Штатная численность, организационные модели муниципальной полиции и подходы к ее управлению со стороны местной администрации варьируются в зависимости о национальных традиций.[34]

Разумеется, учитывая зарубежный опыт, мы не должны забывать о том, что существование децентрализованной полиции определяется, в первую очередь, стабильностью политических процессов в конкретной стране и наличием развитой рыночной экономики. Без этих условий мы можем рассчитывать только на централизованную систему управления подразделениями милиции с незначительной сферой их самостоятельности. Однако и при таком осторожном подходе на государственном уровне пока отсутствует ясное понимание того, какую роль в существующей системе управления могут занимать муниципальные правоохранительные структуры. Научно-практическая конференция «Организационно-правовые основы деятельности муниципальной милиции», прошедшая в 2004 г., показала неготовность чиновников практически всех уровней государственной власти рассматривать муниципальную милицию в качестве самостоятельных, хотя и находящихся в сфере непосредственного контроля со стороны МВД Украины подразделений.

Последним вопросом общесоциальной профилактики, тесно связанным с определением статуса милиции в обществе и формами общественного контроля, является определение системы показателей, по которым следует оценивать деятельность милиции. Предыдущая система, ориентированная преимущественно на количество раскрытых преступлений, показала свою несостоятельность, поскольку изначально провоцировала гонку за показателями, подтасовку статистики и фальсификацию материалов как массовое негативное явление в органах внутренних дел. В полиции зарубежных стран использование аналогичной системы также имеет в основном негативные результаты: полицейские утрачивали инициативу, дорожная полиция сводила свою работу к подкарауливанию «виновных» водителей на проблемных участках, социальная отчужденность населения и полиции возрастала.[35]

Нельзя сказать, что тема показателей эффективности работы ОВД не разрабатывалась достаточно тщательно. Литература советского периода, начиная с середины 1970-х гг. содержит достаточно богатую палитру научных подходов к решению данной проблемы, а дискуссии в этой области продолжаются и по сей день.[36] Однако единого мнения о базовых критериях оценки деятельности ОВД ни в криминологии, ни в теории управления пока не достигнуто. Анализ научных источников предоставляет нам широкий спектр оснований для такой оценки:

– соотношение общей и рецидивной преступности;

– уровень латентной преступности;

– уровень раскрываемости тяжких преступлений;

– мнение населения о работе милиции;

– законность действий милиции;

– соблюдение милицией норм морали и профессиональной этики;

– размер возмещения потерпевшим материального ущерба;

– затраты времени на осуществление стандартных мероприятий.[37]

Если обратиться к опыту зарубежных полицейских систем, то в качестве ориентиров можно указать на практику аудиторских комиссий, оценивающих деятельность полиции Западной Европы по следующим показателям:

– количество полученных звонков и время реагирования;

– число происшествий, требующих немедленного реагирования и время, затраченное на реагирование;

– общее число преступлений и число агрессивно-насильственных преступлений в расчете на 1 тыс. чел. населения, количество квартирных краж на 1 тыс. квартир и домовладений;

– процент раскрытых преступлений по различным категориям (насильственные, корыстные и т.п.);

– процент квартирных краж, совершенных повторно из тех же домовладений в течение года;

– общее число ДТП, повлекших смерть или телесные повреждения, число ДТП, совершенных по причине опьянения водителя;

– количество полученных жалоб граждан на действия полиции, число жалоб, разрешившихся в неформальном порядке;

число работников полиции на 1 тыс. чел. населения, процент рабочего времени оперативников, проведенного вне офиса;

– процент населения, удовлетворенного работой полиции;

– средняя сумма затрат из полицейского бюджета в расчете на 1 человека населения.[38]

Американские подразделения полиции обычно подлежат оценке по трем комплексным показателям – законность в действиях полиции, активность в поддержании правопорядка (обычно это количество произведенных арестов), связь с населением.[39]

Вполне очевидно, что существующая система оценки деятельности милиции не является адекватной ее изменяющемуся статусу, что является одной из причин недостаточного выполнения милицией своих непосредственных задач в области охраны правопорядка, защиты прав и свобод граждан. Получившая распространение практика сокрытия преступлений от учета, уклонения от регистрации преступлений, злоупотреблений при проведении следственно-процессуальных действий привела к ряду негативных социальных последствий – росту служебной преступности среди сотрудников милиции, снижению уровня доверия населения, увеличению масштабов латентной преступности, снижению эффективности деятельности правоохранительной системы в целом. Предпринимаемые при этом руководством МВД меры по устранению указанных негативных явлений носят скорее косметический характер, поскольку не ставят своей целью создание системы непротиворечивых критериев оценки деятельности различных подразделений и служб.

Поэтому мы вполне разделяем точку зрения тех авторов, которые предлагают перейти к проведению комплексных междисциплинарных исследований на стыке теории права, управления органов внутренних дел, социологии преступности и криминологии, после чего разработать систему оценочных критериев, наиболее соответствующую современному пониманию места милиции среди социальных институтов украинского общества

В качестве основного критерия при этом предлагается принять уровень защиты интересов общества, государства и отдельных граждан, которому были бы соподчинены ряд таких критериев, как уровень безопасности в общественных местах, уровень безопасности на дорогах, своевременность реагирования на противоправные действия и предоставления помощи потерпевшим, состояние профилактической работы, эффективность борьбы с отдельными категориями преступлений и уровень возмещения убытков.[40] Последний критерий нам представляется достаточно спорным, поскольку компенсация ущерба потерпевшим является функцией системы уголовной юстиции, но не милиции, которая должна принимать в данном процессе посильное участие в виде розыска подозреваемых и поимки преступников.



[1] Алтухов С.А. Преступления сотрудников милиции (понятие, виды и особенности профилактики). СПб., 2001; Варыгин А.Н. Преступность сотрудников органов внутренних дел и воздействие на нее. Саратов, 2003; Жалинский А.Э. Социально-правовое мышление: проблемы борьбы с преступностью. М., 1989. С. 54–55.

[2] Declaration on Police / Police Practice and Human Rights A European Introduction: A Reference Brochure. Strasbourg, 1999.

[3] Венедіктов С.В. Матеріальне та моральне стимулювання ефективної професійної діяльності працівників органів внутрішніх справ України: теоретичний аспект: Дис. ... канд. юрид. наук. Х., 2004; Лапка О.Я. Соціально-правовий захист працівників міліції України (адміністративно-правовий аспект): Дис... канд. юрид. наук. К., 2003.

[4] Алтухов С.А. Преступления сотрудников милиции (понятие, виды и особенности профилактики). СПб., 2001. С. 197; Новаков О.С. Кримінологічна характеристика та профілактика злочинів, які вчиняються працівниками міліції у сфері службової діяльності: Дис... канд. юрид. наук. К., 2003. С. 114.

[5] Губанов А.В. Полиция зарубежных стран. Организационно-правовые основы, стратегия и тактика деятельности. М., 1999. С. 50–51.

[6] Мартиненко О.А. Державна превенція злочинності у системі органів внутрішніх справ // Право України. 2005. № 6. С. 58–61.

[7] Выступление Уполномоченной Верховной Рады Украины по правам человека Н. Карпачевой на представлении в парламенте Ежегодного доклада о положении с соблюдением и защитой прав и свобод человека в Украине // Правда Украины. 2005. № 133 (3633). С. 7.

[8] Шипунова Т.В. Введение в синтетическую теорию преступности и девиантности. СПб., 2003. С. 140.

[9] Scarman Lord. The Scarman Report. Harmondsworth, 1989; Alderson J.C. Policing Freedom. Plymouth, 1979.

[10] Лопухин А.А. Настоящее и будущее русской полиции. Из итогов служебного опыта. М., 1907. С. 61–66.

[11] Neyroud P., Beckley A. Policing, Ethics and Human Rights. Cullompton, 2001. С. 30–33.

[12] Bayley D.H. Police for the Future. New York, 1994.

[13] Osborne D., Gaebler T. Reinventing government. Reading, Mass, 1992.

[14] Гамалій І.В. Теоретичні проблеми правового регулювання діяльності міліції щодо забезпечення реалізації конституційних прав і свобод громадян: Автореф. дис... канд. юрид. наук. Київ, 2001. С. 5–9; Баулін Ю.В. Проблеми кримінально-правового захисту прав та свобод людини (методологічний аспект) // Теоретичні та практичні питання реалізації Конституції України: проблеми, досвід, перспективи: Матер. наук.-практ. конф. (м. Київ 25 червня 1997 р.). Х., 1998; Тихий В.П. Проблеми захисту прав і свобод людини і громадянина за конституційними зверненнями // Острозька академія. Наукові записки. Серія «Право». Вип. 2. Острог, 2001. Ч.1; Коновалова В.Е. Нравственные основы судопроизводства: состояние и тенденции // Актуальні проблеми формування правової держави в Україні: Матеріали міжнарод. наук.-практ. конф.: У 2х ч. Х., 2002. Ч.2; Шепитько В.Ю. Проблемы использования психологического воздействия в уголовном судопроизводстве // Голос Украины. 1999. № 91. С. 152–158; Панов М.І., Тихий В.П. Безпека людини як загальний принцип сучасного права // Права людини і правова держава. Х., 1998.

[15] Кравченко Ю.Ф. Актуальні проблеми реформування органів внутрішніх справ України (організаційно-правові питання): Дис... канд. юрид. наук. Х., 1998. С. 92; Михайленко П. Міліція чи поліція? Поліція !!! // Міліція України. 2004. № 4 (п/а). С. 20–23.

[16] Трубников В.М. Социальная адаптация освобожденных от отбывания наказания. Х., 1990; Трубников В.М. Трудоустройство освобожденных от наказания: реальность и поиск путей к улучшению положения // Рад. право. 1991. № 5. С. 36–37; Трубніков В.М. Особистість звільненого від відбування покарання як суб’єкт соціальної адаптації // Вісник Академії правових наук. 1997. № 1 (8). С. 115–126.

[17] Declaration on Police / Police Practice and Human Rights A European Introduction: A Reference Brochure. Strasbourg, 1999; Права людини і професійні стандарти для працівників міліції та пенітенціарних установ в документах міжнародних організацій. Амстердам-Київ, 1996. С. 62–65.

[18] Кальман О. Деякі проблеми реформування правоохоронних та контролюючих органів України // Вісник прокуратури. 2002. № 4. С. 88–91; Тацій В.Я. Проблеми формування правової політики в Україні // Вісник Академії правових наук України. 1995. № 2. С. 3–13.

[19] Алтухов С.А. Преступления сотрудников милиции (понятие, виды и особенности профилактики). СПб., 2001. С. 209.

[20] Гаухман Л. Коррупция и коррупционное преступление // Законность. 2000. № 6. С. 6.

[21] Баранов П.П. Теория систем и системный анализ правосознания личного состава органов внутренних дел. Ростов-на-Дону, 1997. С. 142–146.

[22] Колонтаевский Ф. Е. Обеспечение социалистической законности в административной деятельности милиции. Ташкент, 1975; Витрук В.Н. Социалистическая законность в деятельности ОВД // Проблемы дальнейшего укрепления социалистической законности в деятельности ОВД. Киев, 1986. С. 4–12; Проблемы дальнейшего укрепления социалистической законности в деятельности ОВД. К., 1986.

[23] Забезпечення законності в діяльності ОВС України: Збірник наукових праць. К., 1993; Обеспечение законности в деятельности ОВД / Под ред. Лазарева В. В. М., 1993; Невзоров І.Л. Принцип законності в правозастосувальній діяльності: Дис... канд. юрид. наук. Х., 2003; Нагорний О.П. Законність в адміністративній діяльності органів внутрішніх справ та шляхи її удосконалення: Автореф. дис... канд. юрид. наук. К., 2003.

[24] Баранов П.П. Теория систем и системный анализ правосознания личного состава органов внутренних дел. Ростов-на-Дону, 1997. С. 142–146; Алтухов С.А. Преступления сотрудников милиции (понятие, виды и особенности профилактики). СПб., 2001. С. 216.

[25] Новаков О.С. Кримінологічна характеристика та профілактика злочинів, які вчиняються працівниками міліції у сфері службової діяльності: Дис... канд. юрид. наук. К., 2003. С. 115–116; Сафронов А.Д. Преступность в России и криминальная безопасность органов внутренних дел: Монография. М., 2003. С. 29–37; Осадчий В.І. Проблеми кримінально-правового захисту правоохоронної діяльності: Автореф. дис... д-ра юрид. наук. К., 2003; Лапка О. Соціально-правовий захист працівників міліції України // Право України. 2000. № 4. С. 17–19; Терещенко Л.В. Попередження органами внутрішніх справ посягань на життя та здоров’я працівників міліції у зв’язку з їх службовою діяльністю: Автореф. дис... канд. юрид. наук. К., 2002.

[26] У полицейских тоже есть права! СПб., 2004; International Police Association International Administration Centre // www.ipaiac.org; International Association of Chiefs of Police // www.theiacp.org; Европейская платформа по работе полиции и правам человека // www.epphr.dk

[27] Права людини і професійні стандарти для працівників міліції та пенітенціарних установ в документах міжнародних організацій. Амстердам-Київ, 1996. С. 39–46.

[28] Проти катувань. Європейські механізми запобігання катуванням та жорстокому поводженню / Харківська правозахисна група. Х., 2003. С. 71–78.

[29] Европейский кодекс полицейской этики: Серия «Права человека». СПб., 2003. С. 21–23.

[30] Мартиненко О.А. Громадський контроль як засіб кримінологічної превенції службових правопорушень в діяльності ОВС України // Українське право. 2002. № 1(15). С. 206–210.

[31] Про демократичний цивільний контроль над Воєнною організацією і правоохоронними органами держави: Закон України від 19 червня 2003 р. № 975-IV // Відомості Верховної Ради України. 2003. № 46. Ст. 366.

[32] Macpherson W. Report of the Stephen Lawrence Inquiry. London, 1999; An Independent Police Complaints Commission. London, 2000.

[33] Харитончук М.В. Зарубіжні концепції і практика децентралізації державного управління: Автореф. дис... канд. політич. наук. Київ, 2000.

[34] Губанов А.В. Полиция зарубежных стран. Организационно-правовые основы, стратегия и тактика деятельности. М., 1999. С. 71–74.

[35] Criminal Justice in America: Theory, Practice, and Policy/ Barry W. Hancock, Paul M. Sharp. 2nd ed. New Jersey, 2000. С. 102.

[36] Ипакян А.П. Методологические основы оценки эффективности деятельности органов внутренних дел. М., 1976; Основы управления в органах внутренних дел / Под ред. А.П. Коренева. М., 1996; Теория управления в сфере правоохранительной деятельности / Под ред. В.Д. Малкова. М., 1990; Малков В.Д., Веселый В.З. Теория социального управления. Предмет, система и задачи курса «Управление органами внутренних дел»: Лекция. М., 1987.

[37] Бойко І.В. Критерії оцінки діяльності оперуповноважених ДСБЕЗ ОВС МВС України за системою вагомих показників // Науковий вісник НАВСУ. 2002. № 1. С. 192–207; Соловей Ю.П. Правовое регулирование деятельности милиции в Российской Федерации. Омск, 1993. С. 234; Аврутин Ю.Е. Эффективность деятельности органов внутренних дел: опыт системного исследования. СПб., 1998. С. 100–103.

[38] Audit Commission. Local Authority Performance Indicators 1996/97: Police Services. London, 1998.

[39] Свон Р.Д. Эффективность правоохранительной деятельности и ее кадровое обеспечение в США и России. СПб., 2000. С. 79–81.

[40] Мальцев В.В. Тенденції розвитку системи оцінки діяльності органів внутрішніх справ: пошук оптимальної моделі // Вісник Нац. ун-ту внутр. 2004. № 28. С. 426–431; Лапшина В.Л. Принципи оцінювання ефективності діяльності органів внутрішніх справ // Вісник НУВС. 2004. № 28. С. 422–426.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100