www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Военное право
Гацко М.Ф. Правовое обеспечение строительства Вооружённых Сил Российской Федерации. – М.: Флинта : Наука, 2008 . – 342 с.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
§3. Правовые аспекты совершенствования структуры и состава Сил общего назначения, а также системы управления группировками войск

В соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 16 июля 1997 г. № 725с с 1 января 1999 года Российские Вооружённые Силы перешли на трёхвидовую структуру[1]. Такая структура в большей степени соответствует сегодняшним требованиям и позволяет повысить эффективность боевого применения, серьезно упростить взаимодействие различных видов Вооружённых Сил и удешевить систему управления войсками.

В настоящее время Вооружённые Силы структурно состоят из трёх видов: Сухопутных войск (СВ), Военно-воздушных сил (ВВС) и Военно-морского флота (ВМФ), а также из трёх родов войск: Ракетных войск стратегического назначения (РВСН), Космических войск (КВ) и Воздушно-десантных войск (ВДВ). Одновременно военным округам был придан статус оперативно-стратегических (оперативно-территориальных) командований Вооружённых Сил Российской Федерации на соответствующих стратегических направлениях. На военные округа в пределах их границ были возложены функции оперативного руководства объединениями, соединениями и воинскими частями видов и родов войск Вооружённых Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов по вопросам обороны страны.

Вместе с тем, по сложившийся практике Вооружённые Силы Российской Федерации делят на Стратегические силы сдерживания (ССС), в которые входят РВСН и КВ, а также стратегические компоненты ВВС и ВМФ, и Силы общего назначения (СОН), к которым относятся все войска и силы не входящие в ССС. Заметим, что подобное деление ещё не нашло своего закрепления на законодательном уровне, что обусловливает необходимость внесения соответствующих изменений в Федеральный закон «Об обороне».

Первое официальное определение термина «силы общего назначения» было дано в межгосударственном Соглашении, заключённом 14 февраля 1992 года государствами-участниками СНГ[2]. В соответствии со статьёй 1 указанного соглашения термин «Силы общего назначения» означает: объединения, соединения, части, учреждения, военно-учебные заведения, другие воинские формирования и военные объекты, не входящие в Стратегические силы. Представляется, что такого рода определение достаточно чётко отражает суть рассматриваемого явления.

Однако анализ нормативных правовых актов в области строительства Вооружённых Сил Российской Федерации показывает, что на законодательном уровне сущность и содержание понятия «Силы общего назначения» ещё не нашло своего нормативного закрепления. Вместе с тем на подзаконном уровне, в концептуальных документах, определяющих основные направления строительства Вооружённых Сил, Силам общего назначения уделяется уже достаточно внимания. Так, в Военной доктрине Российской Федерации о Силах общего назначения указывается в п. п. 15, 22, раздела I и. п. 17 раздела II). Например, в п. 22 раздела I Военной доктрины Российской Федерации определено, что управления военных округов (оперативно-стратегические командования) осуществляют управление межвидовыми группировками войск (сил) общего назначения.

В первые годы с момента создания Вооружённых Сил Российской Федерации развитию Сил общего назначения должного внимания не уделялось. В результате недостаточного финансирования Вооружённых Сил, значительного сокращения численности личного состава без одновременного переоснащения армии и флота современными вооружением и военной техникой в 90-е годы произошло существенное снижение состояния Сил общего назначения. В сложившихся условиях Государственная Дума Российской Федерации приняла Постановление от 16 апреля 1999 г. № 3883-II ГД «О состоянии Вооружённых Сил Российской Федерации и первоочередных мерах по повышению их боевых возможностей» в котором обращалось внимание Президента Российской Федерации, Председателя Правительства Российской Федерации и Министра обороны Российской Федерации на то, что в условиях изменившейся геополитической ситуации реформирование Вооружённых Сил Российской Федерации, объёмы их финансирования, техническая оснащенность, а также планируемые сроки их перевооружения не полностью обеспечивают возможность адекватного реагирования на потенциальные военные угрозы безопасности России. Этим же Постановлением Правительству Российской Федерации поручалось рассмотреть вопросы: о выполнении органами государственной власти положений «Основ (концепции) государственной политики Российской Федерации по военному строительству на период до 2005 года», утверждённых Президентом Российской Федерации 30 июля 1998 года, а также о соответствии строительства Сил общего назначения этой концепции[3].

11 августа 2000 года состоялось заседание Совета безопасности Российской Федерации, на котором был рассмотрен вопрос «О состоянии Вооружённых Сил Российской Федерации, основных направлениях их строительства и развития на период до 2010 года и проекте концепции развития вооружений и военной техники на период до 2016 года». В докладах Министра обороны Российской Федерации и начальника Генерального Штаба Вооружённых Сил Российской Федерации состояние Сил общего назначения было оценено как «закретическое». Участники заседания констатировали, что если Стратегическим ядерным силам, которые выполняют функцию стратегического сдерживания от развязывания агрессии против Российской Федерации и её союзников, удалось сохранить свой потенциал, то упадок Сил общего назначения достиг опасной черты[4].

Положительный импульс процессу строительства Сил общего назначения был придан решениями, выработанными на заседаниях Совета Безопасности Российской Федерации от 11 августа 2000 года и от 9 ноября 2000 года, а также на проведённом под руководством Президента Российской Федерации 27 сентября 2000 года совещании членов Совета Безопасности Российской Федерации. Военно-политическим руководством России тогда было принято решение о том, что состав, структуру и численность Сил общего назначения необходимо полностью привести в соответствие с характером и направленностью существующих и прогнозируемых угроз военной безопасности России. В этих целях была принята Программа действий на период до 2010 года по формированию перспективного облика Вооружённых Сил Российской Федерации и других составляющих военной организации государства.

В соответствии с Основами (концепцией) государственной политики Российской Федерации по военному строительству на период до 2005 года главной целью военного строительства в Российской Федерации было намечено создание военной организации, соответствующей современным и прогнозируемым геостратегическим, социально-политическим, экономическим и военно-техническим условиям и обеспечивающей эффективное выполнение задач по обеспечению обороны страны, безопасности государства и защиты его интересов при рациональном использовании выделяемых на эти нужды средств и ресурсов[5]. Достижение цели военного строительства Основами (концепцией) государственной политики Российской Федерации по военному строительству на период до 2005 года осуществлялось в два этапа.

В рамках первого этапа (до 2001 года), основные усилия были сосредоточены на планировании, организации и выполнении первоочередных структурных преобразований, а также других мероприятий, направленных на создание условий для повышения качественных параметров и подъёма эффективности всех компонентов военной организации государства.

В рамках второго этапа (до 2005 года) после завершения структурных преобразований был взят курс на последовательный рост технической оснащённости, энерговооружённости, ресурсообеспеченности, профессионализма, мобильности, других качественных параметров военной организации государства и её компонентов.

В Основах (концепции) государственной политики Российской Федерации по военному строительству на период до 2010 года[6] определено, что одной из основных задач военного строительства в Российской Федерации до 2010 года является создание на стратегических направлениях, в прилегающих океанских и морских зонах группировок Сил общего назначения Вооружённых Сил Российской Федерации, способных составом мирного времени совместно с другими войсками, воинскими формированиями и органами выполнять задачи по локализации и нейтрализации вооружённых конфликтов, а также другие задачи в соответствии с международными обязательствами Российской Федерации. Также перед руководством Вооружённых Сил Российской Федерации была поставлена задача – обеспечить поддержание на необходимом уровне полевой, воздушной, морской и специальной выучки соединений и воинских частей (кораблей) постоянной готовности Сил общего назначения Вооружённых Сил Российской Федерации.

Ещё в 2004 году, по официальной оценке, Силы общего назначения были способны привести себя в боеготовое состояние только при условии заблаговременного проведения комплекса мер, направленных на повышение их боевой и мобилизационной готовности. Так, только 64% из общего состава соединений и воинских частей постоянной готовности могли в короткие сроки на любом угрожаемом стратегическом направлении развернуть группировку войск, которая могла бы эффективно решать задачи в целях обеспечения военной безопасности государства. По оценке Министра обороны Российской Федерации предъявляемым требованиям в 2004 году полностью соответствовали только соединения и воинские части постоянной готовности Дальневосточного военного округа и береговых войск ВМФ[7].

Однако в результате реализации Основ (концепции) государственной политики Российской Федерации по военному строительству на период до 2010 года уже к концу 2007 года были созданы необходимые и самодостаточные группировки войск на всех потенциально опасных направлениях, которые в целом позволяют совместно с пограничными органами ФСБ России и внутренними войсками МВД России локализовывать возможные приграничные и внутренние вооружённые конфликты[8].

В Послании Президента Российской Федерации Федеральному Собранию от 10 мая 2006 года, было акцентировано внимание на том, что в составе Сил общего назначения к 2011 году будет сформировано уже порядка 600 частей и соединений постоянной готовности[9].

В соответствии с решением Совета Безопасности Российской Федерации от 9 июля 2005 года в Вооружённых Силах Российской Федерации был начат эксперимент по созданию региональных командований. Необходимость реализации такого решения была обусловлена тем, что в большинстве ведущих государств мира последнее десятилетие ХХ и начало ХХI века отмечены коренными изменениями во взглядах на применение военной силы. По мнению специалистов, крупномасштабные войны в современных условиях маловероятны. Однако мир не стал менее конфликтным. Противоборство с применением военной силы переместилось в регионы. Эти обстоятельства диктуют необходимость децентрализации существующей в Вооружённых Силах системы управления, перемещения в регионы системы руководства применением войск и сил[10].

В настоящее время Российская Федерация поделена на 6 военных округов. Вместо них бывший начальник Генерального Штаба Вооружённых Сил Российской Федерации Ю. Н. Балуевский предлагал на соответствующих стратегических направлениях создать три объединённых региональных командования – «Запад», «Юг», «Восток». Ликвидация главных командований видов, командований родов войск Вооружённых Сил и военных округов не планировалась. Однако их функции предлагалось пересмотреть в части делегирования ряда полномочий региональным командованиям, главным образом в части непосредственного управления войсками (силами).

По экспертной оценке, создание новых единых органов военного управления позволило бы повысить эффективность боевого применения, серьёзно упростить взаимодействие различных видов Вооружённых Сил, других войск, воинских формирований и органов, а также удешевить систему управления войсками (силами) с учётом геополитических интересов Российской Федерации и принципа оборонной достаточности[11].

В 2006 – 2007 годах был проведён эксперимент по переходу от системы окружного руководства войсками к руководству межвидовыми региональными группировками войск. Практически было подготовлено формирование на Восточно-Сибирском стратегическом направлении на постоянной основе регионального командования «Восток», ставку которого предполагалось разместить в г. Улан-Удэ (как известно, Улан-Удэ уже был ставкой Восточносибирского стратегического направления и показал свою дееспособность во времена СССР). Вопрос создания на стратегических направлениях территориальных командований широко обсуждался в военно-научной среде, в частности в Академии военных наук.

По экспертным оценкам в состав группировок на стратегических направлениях могут входить объединения Сухопутных войск, соединения (части) ВДВ, силы (войска) ВМФ, ВВС и воинские формирования других министерств и ведомств Российской Федерации. В этой связи необходим пересмотр взглядов на управление разновидовыми группировками войск (сил). По мнению специалистов в области военного управления, решение проблемы управления группировками войск (сил) на стратегических направлениях связано со значительными трудностями, которые обусловлены недостаточной разработанностью теории и практики управления разновидовыми группировками войск (сил). Кроме того, уже проявляется несоответствие организационно-штатных структур органов управления объёму возлагаемых на них задач, так же требуется создание новых сопрягаемых систем боевого управления войсками (силами) различных видов Вооружённых Сил и соответствующей материальной базы[12].

Однако концепция создания на стратегических направлениях территориальных командований в 2007 – 2008 годах так и не была реализована. С уходом с должности начальника Генерального Штаба Вооружённых Сил Российской Федерации Ю. Н. Балуевского руководство Министерства обороны Российской Федерации скорректировало концепцию создания территориальных командований на стратегических направлениях. На коллегии Министерства обороны Российской Федерации от 14 октября 2008 года была представлена концепция перехода от четырёхзвенной системы управления войсками (округ – армия – дивизия – полк) к трёхзвенной системе (округ – оперативное командование – бригада)[13].

Новые оперативные командования также предполагается строить по территориальному принципу. В этой части новая концепция использует опыт создания межвидовых региональных группировок войск, апробированный под руководством генерала армии Ю. Н. Балуевского. Однако предлагаемая структура управления войсками имеет существенное отличие. Так, предполагается, что взамен дивизий появятся компактные бригады. По замыслу, который обнародовал Министр обороны Российской Федерации А. Э. Сердюков, переход к новой структуре позволит ликвидировать громоздкость военного управления, и будет способствовать повышению оперативности управления войсками.

Как известно, дивизии неплохо зарекомендовали себя в широкомасштабных войнах. Дивизионная структура сухопутных войск, как у нас, так и в ведущих мировых армиях предназначалась и для участия в боевых действиях с применением ядерного оружия. Однако громоздкие дивизии оказались менее пригодными для скоротечных локальных военных конфликтов, которые, как предполагается военными аналитиками, будут доминировать в XXI веке. Очевидно, что переход на бригадную систему обусловлен и уроками, которые руководство Минобороны России извлекло из войны в Южной Осетии.

Упразднение дивизионного звена, как показывает мировой опыт военного строительства, значительно упрощает управление, сокращает время принятия решений и позволяет более быстро и гибко реагировать на изменение ситуации. Так, в 2001 – 2002 годах сухопутные войска США были реорганизованы по бригадному принципу: вместо громоздких дивизий (в каждой около 16 тыс. военнослужащих), были образованы бригады (в каждой около 3,5 – 4 тысяч военнослужащих).

В результате перевода на бригадную основу сухопутные войска США были сведены в девять армейских корпусов. Это позволило командованию армии США в ходе планирования и проведения военных операций иметь большую свободу и широкие возможности по привлечению именно тех соединений, которые наиболее подходят для специфики боевых действий[14].

Однако следует заметить, что бригадная структура армии США обусловлена тем, что для Соединённых Штатов нет угрозы прямого нападения, разве, что от террористов. В Стратегии национальной обороны США констатируется, что Соединённые Штаты стремятся проецировать военную силу в любой регион мира, находясь при этом на безопасном удалении. Для этого требуется постоянное военное присутствие США в четырёх передовых зонах (Европа, Северо-Восточная и Восточная Азия, Ближний Восток, Юго-Восточная Азия), а также готовность войск к проведению военных операций в любом районе земного шара[15]. Для достижения указанных целей США обходимо осуществлять жёсткий контроль над территориями реальных и потенциальных противников, иметь компактные и высокомобильные силы, способные к разгрому противника в короткие сроки.

Задачи, поставленные перед армией США были конкретизированы в «Национальной военной стратегии США», где делается вывод, что «передовая линия обороны пролегает за границей, и предусматривает совместную с союзниками деятельность по борьбе с угрозами, располагаясь как можно ближе к источникам этих угроз»[16].

Необходимость достижения победы над противником на удалённых от США театрах военного действия определяет формирование в США объединённых командований, модульных и мобильных сил, способных интегрировать сильные стороны отдельных видов и родов войск. Таким образом, бригадная структура современной армии США обусловлена необходимостью постоянного военного присутствия США в четырёх передовых зонах и их готовностью к проведению военных операций в любом районе земного шара.

Однако в отличие от США Российская Федерация допускает своё участие в войнах и вооружённых конфликтах исключительно в целях предотвращения и отражения агрессии, защиты целостности и неприкосновенности своей территории, обеспечения военной безопасности России, а также её союзников в соответствии с международными договорами. Бесспорно, что ведение локальной войны на ограниченном театре военных действий требует более компактных и мобильных частей. Например, на Кавказе лучше иметь бригадную структуру, где для проведения военной операции по принуждению к миру таких армий, как например, грузинская, очевидно достаточно десятка боеспособных и высокомобильных бригад. По мнению бывшего Министра обороны Российской Федерации генерала армии И. Н. Родионова, ускоренный переход на бригадную систему напрямую связан с войной в Южной Осетии. По его мнению «победа на ограниченном театре военных действий убедила руководство страны, что наличие небольших мобильных частей – залог успеха в любом современном конфликте. Но правильность конкретно этого решения покажет только большая война», резюмирует И. Н. Родионов[17]. С ним трудно не согласиться, действительно будет ли эффективной бригадная структура войск на Дальнем Востоке, где для сдерживания гипотетической военной опасности от государств, имеющих массовую многомиллионную армию (например, Китай) может потребоваться проверенная дивизионно-полковая структура войск.

Очевидно, что требует соответствующей проработки вопрос: нужно ли все дивизии трансформировать в бригады? Представляется, что переход на новую структуру Вооружённых Сил должен быть тщательно обоснован, в том числе и на доктринальном уровне. В Военной доктрине Российской Федерации целесообразно уточнить с какого рода вызовами и военными угрозами придётся сталкиваться нашей армии, ликвидирована ли полностью опасность возникновения широкомасштабной войны, какова должна быть оптимальная структура Вооружённых Сил Российской Федерации?

Думается, что в связи с меняющейся структурой Вооружённых Сил Российской Федерации необходимо и дальнейшее совершенствование нормативной правовой базы деятельности Вооружённых Сил, в том числе и переработка положений об органах военного управления. Очевидно, что требуется и существенная переработка Положения о военном округе Вооружённых Сил Российской Федерации, а также разработка Положения об оперативном командовании, в котором целесообразно определить правовой статус указанного командования, его задачи, порядок формирования и управления, обязанности должностных лиц командования и другие вопросы.

Вероятно, потребуется и переработка Общевоинских уставов Вооружённых Сил Российской Федерации, которые ещё во многом ориентированы на дивизионно-полковую структуру армии. Также реорганизация армейской структуры потребует существенного пересмотра основных положений боевых уставов, регламентирующих порядок применения сил и средств на поле боя.



[1] См.: Указ Президента Российской Федерации от 16 июля 1997 г. № 725с «О первоочередных мерах по реформированию Вооружённых Сил Российской Федерации и совершенствованию их структуры» // Собрание законодательства Российской Федерации от 21 июля 1997 г., № 29, ст. 3516.

[2] См.: Соглашение между Республикой Армения, Республикой Беларусь, Республикой Казахстан, Республикой Кыргызстан, Российской Федерацией, Республикой Таджикистан, Туркменистаном и Республикой Узбекистан о Силах общего назначения на переходный период (Минск, 14 февраля 1992 г.) // Информационный вестник Совета глав государств и Совета глав правительств СНГ «Содружество». – 1992. – № 2. – С. 55.

[3] См.: Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 16 апреля 1999 г. № 3883-II ГД «О состоянии Вооружённых Сил Российской Федерации и первоочередных мерах по повышению их боевых возможностей» // Собрание законодательства Российской Федерации от 26 апреля 1999 г. № 17, ст. 2097.

[4] См.: Атласов В. Дальше отступать некуда // Независимое военное обозрение. – 2000. – 12 августа.

[5] См.: Рыбкин В. В. Военная реформа Российской Армии // Аналитический вестник Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации. Выпуск № 18. – М., 2003.

[6] См.: Основы (концепция) государственной политики Российской Федерации по военному строительству на период до 2010 г. // GRANI.RU: http://www.zeka.ru/putin_army/facts/mdoctrine/.

[7] См.: Линия – на качественное развитие Вооружённых Сил // Российское военное обозрение. – 2004. – 29 ноября. – № 11.

[8] См.: Доклад заместителя Председателя Правительства Российской Федерации - Министра обороны Российской Федерации на совещании руководящего состава Вооружённых Сил Российской Федерации 11 ноября 2006 г. // Красная звезда. – 2006. – 22 ноября.

[9] См.: Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации. 10 мая 2006 г. // Российская газета. – 2006. – 11 мая. – № 4063.

[10] См.: Колыванов Г. Генералы от сокращения возглавили военную реформу // Независимое военное обозрение. – 2006. – 17 марта.

[11] См.: Скворцов А. С. В ответ на новые угрозы // Военно-промышленный курьер. – 2006. – 01-07 марта. – № 8 (124).

[12] См.: Марценюк Ю. А., Чекинов С. Г. О некоторых проблемах управления группировками войск (сил) на стратегических направлениях // Военная мысль. – 2005. – № 1. – С. 17-21.

[13] См.: Гафутулин Н. Мобильность, боеготовность, престиж // Красная звезда. – 2008. – 15 октября.

[14] См.: Онищук С. Америка переходит на «бригадную армию» // Независимое военное обозрение. – 2000. – 4 августа.

[15] См.: Стратегия национальной обороны США // Зарубежное военное обозрение. – 2005. – № 8 (701). – С. 71-83.

[16] См.: Национальная военная стратегия США // Военная мысль. – 2005. – № 3, № 4, № 5.

[17] См.: Коновалов И., Таратута Ю. Все министры не делают это. Анатолий Сердюков решился на настоящую военную реформу // Коммерсант. – 2008. – 15 октября.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100