www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Административное право
Дерюжинский В. Ф. Полицейское право. Пособие для студентов. СПБ. 1903. // Allpravo.Ru - 2004.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
Возникновение предварительной цензуры.

Первые попытки установить предварительную цензуру для произведений печати явились вскоре после изобретения книгопечатания. Это изобретение, великое значение которого на первых же порах не подлежало никакому сомнению, стало быстро распространяться. Выгоды и преимущества нового способа выражения мысли, облегчавшего и упрощавшего ее распространение, благодаря возможности в короткое время воспроизвести большое количество экземпляров и вследствие этого удешевить их стоимость, были очевидны и возбуждали восторг и удивление в людях того времени, имевших до тех пор в своем распоряжении лишь рукописную литературу. Несмотря на то, что она, под влиянием давно уже начавшегося оживления мысли, получила сильное развитие, и производство рукописей приняло огромные размеры, сделалось даже промыслом, занимавшим не малое количество рук, несмотря на это, цена манускриптов была все-таки очень высока. Они были доступны лишь богатым людям, к тому же и количество экземпляров по необходимости было весьма ограничено.

Около 1450 года типографское искусство возникло в Майнце и оттуда стало распространяться по умственным центрам западной Европы: в 1467 г. оно появляется в Риме, в 1469 г.— в Венеции, в 1470 г.— в Париже. К концу ХV-го века в разных странах насчитывают уже более 200 городов, имеющих свои типографии.

Если принять во внимание, что средние века вообще ж в особенности XV и XVI столетия были эпохой оживления религиозной мысли по преимуществу, что к этой эпохе относятся ожесточенные богословские споры и распри, привлекавшие к себе внимание образованных людей того времени, что тогдашняя литература и наука носили теологический характер,— если принять все это во внимание, то неудивительным представится тот факт, что первые попытки вмешательства в область печати с целью ограничить свободное выражение мысли были предприняты органами церковной власти.

Один из наиболее ранних опытов устройства предварительной цензуры имел место в Кёльне. Органом ее являлся местный университет, как свидетельствуют пометки[1] на книгах, напечатанных в Кёльне в семидесятых и восьмидесятых годах XV столетия (главным образом в 1479—1483 гг., а одна в 1475 г.).

В 1486 году установлена была цензура там, где зародилось самое искусство книгопечатания, в Майнце. В. этом году Бертольд, архиепископ Майнцкий, издал приказ, воспрещавший печатать переводы на немецкий язык, особенно богословских книг, без предварительного рассмотрения и одобрения их духовными властями[2]. Эта мера имела лишь местное значение, так как действие ее распространялось лишь в пределах Майнцкого диоцеза. Весьма возможно, что и в других местностях представители духовной власти принимали подобные же меры.

В начале XVI века встречаем мероприятие более общего характера. Это—булла папы Александра VI-го (изд. в 1501 году), которая установила правильную духовную цензуру в четырех немецких провинциях: Кёльна, Майнца, Трира и Магдебурга. Поводом к изданию этой буллы послужило напечатание в разных местностях, a особенно в названных областях «многих книг и трактатов, заключающих в себе различные ложные и пагубные доктрины, даже противные святой христианской вере». «Желая без дальнейшего промедления остановить это гнусное зло», папа счел нужным воспретить, под страхом отлучения от церкви и денежных штрафов, печатание каких-либо сочинений без особого на каждый раз формального дозволения со стороны органов церковной власти.

Чрез несколько лет (в 1515 г.) издана была папою Львом X новая булла, повелевающая, в силу постановления Латеранского собора, установить цензуру и в других местностях. «Отныне и впредь на вечные времена,— гласила эта булла «Inter sollicitudines,—никто не смеет ни в Риме, ни в каких-либо других городах и диоцезах напечатать или поручить напечатать какую-либо книгу или какое-либо сочинение иначе как по тщательном рассмотрении и по собственноручном подписании одобрения в Риме нашего викария и магистра священного двора, в других городах и диоцезах епископа или иного, сведущего в соответственной науке и епископом на то уполномоченного лица и инквизитора того города или диоцеза, в котором книга будет печататься, каковое одобрение надлежит давать, под угрозою отлучения, бесплатно и без замедления». Нарушителям этого предписания грозит, сверх отобрания книг и их публичного сожжения, a также уплаты ста дукатов в папскую казну и закрытия типографии на один год, отлучение от церкви; в случае же упорства епископом или викарием на виновных могут быть наложены такие наказания, «чтобы другие не осмеливались поступать по их примеру»[3].

Таковы первые опыты учреждения цензуры над произведениями печати. Инициатива их принадлежала представителям духовной власти, которые чувствовали себя особенно заинтересованными в том, чтобы установить контроль над произведениями мысли. Критическое направление ее, преимущественно в области религиозных вопросов, все более и более усиливалось и получило, наконец свое величественное выражение в движении реформации. Стремление остановить это движение, a затем, по мере того, как оно разрасталось, подавить его, побуждало католицизм к изысканию всевозможных к тому средств; в числе их далеко не последнее значение придавалось предупредительным и карательным мерам по отношению к печати. Мало-помалу в короткий, сравнительно, период времени предварительная цензура сделалась явлением повсеместным в западноевропейских государствах.

Кроме цензуры католическое духовенство прибегало нередко еще к другому средству борьбы с печатью, a именно к изданию каталогов или списков запрещенных книг — Index librorum prohibitorum. Случаи осуждения книг, признававшихся еретическими, имели место уже в первые века по установлении христианской церкви (при Константине Вел. осуждению и сожжению подвергнуты были сочинения Ария). Этот прием еще более развился в средние века, когда весьма нередки были случаи осуждения отдельных сочинений (напр. в XII веке сочинения Абеляра), В 1415 г. Констанцский собор определил воспретить чтение сочинений Виклефа и Гуса. С развитием реформационного движения меры преследования еретических книг становятся еще более частыми и энергичными.

Первый «каталог» запрещенных книг был издан в 1546 году богословским факультетом Лувенского университета, по распоряжению Карла V. Повелением его в 1550 году был издан новый каталог, оказавший значительное влияние на дальнейшее развитие этой меры борьбы с печатью. Подобные же каталоги издавались и в других местностях.

Первым от имени папы опубликованным каталогом запрещенных книг является, «Index», изготовленный инквизициею и изданный папою Павлом IV в Риме в 1559 году[4]. В нем книги распределены в алфавитном порядке на три разряда: к первому отнесены писатели, сочинения которых, как уже изданные, так и те, которые будут ими написаны, подвергнуты безусловному запрещению, хотя бы даже в них ничего не говорилось против религии или о религии; ко второму разряду отнесены писатели, некоторые из сочинений которых подвергались запрещению по причине заключающихся в них еретических учений (между прочим книги об астрологии, о ворожбе и т. п.); к третьему разряду отнесены книги анонимные, содержащие в себе вредные учения.

Для составления и пополнения «индексов» папою Пием V создано было в 1571 г. особое учреждение—Sancta Congregatio Indicis. При посредстве его папская курия осуществляла свое наблюдение за печатью в последующие века. Учреждение это существует и в настоящее время. Последний «Index» был издан в 1897 году, при чем папа Лев XIII нашел нужным составить и опубликовать новый регламент о воспрещении и цензуре книг — Constutitio apostolica de prohibitione et censura librorum[5].

В связи с указанными средствами борьбы с печатью нередко практиковалось публичное сожжение сочинений, a иногда вместе с ними и авторов, признанных вредными. История разных государств занесла на своп страницы не малое количество таких фактов. Это было излюбленное средство, к которому прибегали одинаково как ревностные католики, так и приверженцы протестантизма: в Англии, напр., при Генрихе VIII жгли последовательно книги того и другого направления, — то было время еще неустановившихся воззрений; при Эдуарде VI сожжению подлежали католические сочинения; при Марии, наоборот, пылали костры сожигаемых протестантских сочинений.

Светская власть стала принимать деятельное участие в полиции печати уже значительно позднее духовной. Еще в 1513 году (т. е. через двенадцать лет после издания буллы Александра VI) французский король Людовик XII издает декларацию, в которой очень наглядно выступает самое дружелюбное отношение к печати. В этой декларации король освобождает от уплаты вводившегося тогда налога целую категорию лиц, так или иначе прикосновенных к делу книгопечатания. Изъятие это мотивируется «соображением того великого блага, которое принесло нашему королевству искусство печатания, изобретение которого представляется скорее божественным, чем человеческим»: благодаря ему, продолжает декларация, «наша святая католическая вера сильно возвысилась и окрепла, правосудие лучше понимается и отправляется и божественная служба совершается с большим тщанием и великолепием; благодаря ему, на пользу всех и каждого выражено и распространено много хороших и благотворных учений, благодаря чему наше королевство превосходит все другие, и иные неисчислимые блага проистекали и проистекают от него каждодневно, во славу Бога и к возвеличению нашей католической веры».

Первый законодательный акт светской власти в области полиции печати мы встречаем в Германии в 1521 году, когда был издан направленный против Лютера Вормский эдикт. Глава 36-я этого эдикта санкционирует изданные по отношению к печати распоряжения духовных властей. Вскоре после того Имперский указ, изданный в Нюренберг в 1524 г., возложил на светских князей и их правительства обязанность наблюдать за книгопечатанием, a через пять лет после этого (Имперскими указами в Шпейре в 1529 г. и в Аугсбурге в 1530 г.) установлена правильная цензура. В Англии наиболее раннее предписание королевской власти о цензуре относится к 1530 году, во Франции—к 1538 году.

После этих замечаний о появлении цензуры в западноевропейских государствах, обратимся к более подробному обзору истории полиции печати, главным образом, в двух странах — в Англии и во Франции. Англия представляет особенный интерес в виду того, что там ранее всех других государств развилась свободная печать и установились те основы, на которых зиждется господствующее в настоящее время законодательство о печати. Проследить же судьбу тех разнообразных систем и мер, которые практиковались по отношению к печати во Франции в различные периоды ее истории важно потому, что нигде полиция печати не являлась предметом столь усиленных забот законодательства и администрации. Ознакомление с ее историей в этой стране может дать довольно полное представление о совокупности тех мер, которые в разное время и при различных условиях государственной жизни составляют систему полиции печати. Знакомство с историей французского законодательства о печати необходимо для нас еще и потому, что оно не раз являлось образцом для русских законов о печати. В виду этого, для разъяснения многих условий, в которых находилась и находится наша печать, далеко не бесполезно будет обратиться к тому источнику, откуда они заимствованы.



[1] Цензурные пометки делались в следующей форме: Admissum (или temptatum или examinatum admissumque) ac approbatum ab alma Universität» studii civitatis Coloniensis, de consensu et voluntate spectabilis et egregii viri pro tempore rectoris ejusdem. Fr. H. Reusch. Der Index der verbotener Bücher. I Band. (Bonn, 1883), стр. 56.—Kloeppel, стр. 15.

[2] Вот как мотивировано это воспрещение во вступлении к приказу: «При всех удобствах, какие божественное искусство книгопечатания дало для приобретения знаний, нашлись некоторые лица, злоупотребляющие этим изобретением, употребляющие во вред человеческому роду то, что предназначено к его просвещению. В самом деле, книги о религиозных обязанностях и доктринах переводятся с латинского языка на немецкий и распространяются в народе к бесчестию самой религии, а некоторые даже возымели дерзость сделать на обыкновенном языке неверные переводы церковных канонов, составляющих область науки столь трудной, что она одна может занять всю жизнь самого ученого мужа. Возможно ли думать, что наш немецкий язык может выразить то, что великие авторы писали на греческом и латинском языках о глубочайших тайнах веры христианской и о науке вообще? Конечно, это невозможно, а потому эти люди вынуждены изобретать новые слова или употреблять старые в извращенном смысле — вещь опасная, особенно когда дело идет о Священном Писании. Ибо кто может поверить, чтобы необразованные мужи или женщины, в руки которых попадут эти переводы, могли найти истинный смысл Евангелия или посланий апостола Павла? Еще менее способны они разобраться в вопросах, которые даже среди католических писателей вызывают разногласие. И так как это искусство изобретено в городе Майнце, и мы по истине можем сказать, с Божественною помощью, и так как мы обязаны сохранить его во всей его славе, мы строго воспрещаем всем и каждому переводить на немецкий язык или переведя распространять какие бы то ни было книги по какому бы то ни было вопросу, написанные на языках греческом, латинском и других, иначе, как с тем условием. чтобы эти переводы до их напечатания и до поступления в продажу были одобрены четырьмя нами назначенными докторами, под страхом отлучения от церкви. конфискации книг и штрафа, в размере ста золотых флоринов, в пользу нашей казны». (H. Hallam, Histoire de la litteralure de l’Europe pendant les XV, XVI et XVII siecles, trad. de l'anglais. Paris 1839. Том I, стр. 253—256.

[3] Reusch, I, стр. 55—56.

[4] Полное название его — Index auctorura et librorum, qui tanquam haeretici aut suspecti aut perniciosi ab Officio S. Romanae Inquisitionis reprobantur et in universa Christiana Republica interdicuntur. — Reusch, I, стр. 258.

[5] Латинский текст и французский перевод его напечатаны в брошюре: Index. Constitutions de Sa Saintete Leon XIII 1897) et de Benoit XIV (1753) relatives a l'examen et a l'interdiction des livres. Par. 1897.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100