www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Тесты On-line
Юридические словари
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Административное право
Дерюжинский В. Ф. Полицейское право. Пособие для студентов. СПБ. 1903. // Allpravo.Ru - 2004.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
Пьянство и борьба с ним.

Употребление спиртных напитков, встречающееся у всех народов и во все времена, нельзя конечно признать само по себе фактом безнравственным. Но такое явление становится безнравственным тогда, когда оно переходит в злоупотребление, которое притом влечет за собою вредные последствия. Однако и в этом случае вмешательство полиции нравов становится необходимым лишь тогда, когда пьянство выступает не в виде отдельных случаев (государство не может, да и не должно брать на себя опеку над своими совершеннолетними гражданами, предающимися пьянству под собственною своею нравственною ответственностью), но в виде более или менее общего печального явления во всем народе или в отдельных классах его; это потому, что в таком случае пьянство, не ограничиваясь вредными последствиями для того, кто предается этому пороку, охватывает, распространяясь постепенно, большое число лиц и пагубно отражается на интересах семейства, общества и государства.

Вопрос о вреде пьянства изучен в последнее время с большою обстоятельностью и с разных точек зрения — со стороны влияния его и на здоровье население, и на развитие преступности, и на экономическое благосостояние. Вот вкратце важнейшие проявления этого вреда.

Пьянство весьма пагубно для здоровья. Эта сторона привлекает все большее и большее внимание новейших исследователей пьянства. Мало-помалу на самое пьянство начинают смотреть, как на своего рода болезнь. «Привычка пить,— говорит д-р Керр[1],— создает в организме болезненные условия, которые мы называем пьянством; его можно назвать также неудержимым и превышающим человеческие силы побуждением предаваться отравлению (алкоголем), несмотря на страшные его последствия». Пьянство есть болезнь, принадлежащая к группе болезней нервной системы. «Горький опыт,— продолжает Керр,— показал мне, что есть много пьяниц, для которых выше их сил быть умеренными в употреблении алкоголя. Обвинять в безнравственности, пороке и греховности пьяницу за его физическую неспособность остановиться на одном стаканчике так же несправедливо, как было бы несправедливо обвинять в безнравственности, пороке и грехе идиота за его идиотизм или прирожденного эпилептика за его эпилепсию. Ест не мало лиц, настолько насыщенных наследственными наклонностями, что скорее можно заставить реку обратить свое течение назад, нежели остановить ход припадков алкоголизма, когда уже явилось неудержимое возбуждение, вследствие выпитого, хотя бы малейшего количества отравляющего вещества». Керр дает следующее определение самой болезни пьянства: «пьянство есть конституциональная болезнь, характеризующаяся крайне выраженным болезненным импульсом к употреблению алкоголя и неудержимой жаждой к нему». Этот взгляд на пьянство, как на болезнь, успел уже оказать некоторое влияние на направление самых мер борьбы с ним.

Особенно сильно действует оно на психическую сторону человека. Наукою вполне доказана непосредственная причинная связь между пьянством и психическим расстройством. Известный психиатр, проф. Мержеевский на первом съезде русских психиатров (в Москве в 1887 г.) категорически заявил, что между ненормальными условиями, благоприятствующими развитию душевных и нервных болезней, у нас злоупотребление спиртными напитками занимает первое место. «Состояние,— говорит он,— известное под названием хронического алкоголизма, представляет ту почву, на которой широко произрастают прискорбные общественные явления, находящиеся в тесной связи между гобою, a именно — с одной стороны, пауперизм и преступление», с другой — помешательство. Последнее обусловливается тем обстоятельством, что алкоголик носит на себе признаки физического и психического вырождения в столь сильной степени, что, под влиянием самых незначительных причин, у него нарушается регуляторная деятельность психических центров и возникают психозы, то более острые, то более длительные, и кроме того, вырождение передается потомству». По словам проф. Мержеевского, число душевнобольных вследствие порока пьянства доходит у нас в больницах до 42%. В других странах этот процент не так велик, но все же значителен: во Франции число сумасшествий от пьянства составляет от 27% до 38%, в Америке—до 20%, в Швейцарии—от 15% до 16%, в Англии -14%. В среднем же, по вычислениям статистика Мюльгалля, число сумасшествий от пьянства в разных странах колеблется между 12% и 28% общего числа сумасшествий.

Насколько рациональные меры борьбы с пьянством могут способствовать уменьшению числа случаев душевных болезней от алкоголизма, видно из следующих данных о Норвегии. В 1865 г. в этой стране алкоголики составляли 14% общего числа сумасшедших; после двадцатилетней практики рациональной системы мер против пьянства (так наз. «готебурской системы», о которой см. ниже), процент этот понизился до 4.

В тесной связи с указанным характером пьянства стоит то наблюдение, что пьянство является одним из значительных факторов смертности. По сведениям за 1879—1884 гг. среднее годичное число умерших от опоя в России составляло 5.603 случая, или около 2 смертей на 1.000 общей годичной смертности. В общем количестве так наз. «случайных смертей» пьянство занимает у нас первенствующее место. Особенно заметно это в центральной и восточной полосах России: в центральной на долю пьянства приходится от 20% до 34%, a в восточной — даже до 40% общего числа случайных смертей.

Помимо случаев смерти от пьянства, злоупотребление спиртными напитками пагубно отражается на продолжительности жизни. Любопытное признание этого факта находим в практике английских страховых обществ (страхования жизни), которые, действуя на коммерческих основаниях, нашли даже возможным понизить страховые премии лицам, принадлежащим к обществам воздержания, т. е. непьющим хмельных напитков. Данные, собранные этими обществами, вполне подтверждают верность расчета, что смертность между пьющими несравненно сильнее, нежели между непьющими. В Англии и Америке возникли даже специальные общества для страхования жизни лиц непьющих по весьма льготному тарифу; a в обществах, принимающих страхование всех без различия, для членов непьющих делается скидка в тарифе. В одном из таких обществ за 15 лет (с 1864 по 1879 г.) в отделении общего страхования по теории вероятности ожидалось 3.450 смертей, и в действительности их оказалось почти столько — 3.444 смертей. Между тем, в отделении членов воздержания от крепких напитков ожидалось смертей 2.002, в действительности же случилось только 1.433. Еще более наглядно указанное явление представляется из следующих статистических вычислений: ожидаемая продолжительность жизни лица, пьющего в возрасте 20 лет, составляет не более 15,6 лет, между тем как для непьющего она оставляет 44,2 года; в 30-летнем возрасте для пьющего — 13,8, a для непьющего — 36,5.

Пьянство действует пагубно не только на здоровье самих пьяниц, но и на организм происходящего от них потомства. Оно весьма сильно способствует вырождению потомства. Дети пьяниц родятся хилыми и с задатками грядущих болезней. Это явление еще недостаточно изучено для того, чтобы можно было установит его с помощью точных цифровых данных. Но оно уже подмечено, и можно с уверенностью сказать, что пьянство оказывает огромный вред на будущее подрастающих поколений. Так, известный французский психиатр, д-р Маньян, указывает следующие любопытные наблюдения. «Из 1000 детей, происходящих от алкоголиков, 200 умирают в первом же году своей жизни, около 100 исчезают в первые годы детства, a среди 2/3 остальных есть множество идиотов, эпилептиков и значительное число выродившихся, лишенных всяких нравственных понятий» с развращенными инстинктами и чувствами, субъектов ненормальных, находящихся в постоянной вражде с обществом, которое ими тяготится и которому они угрожают постоянными опасностями».

Несомненна также связь между пьянством и самоубийством. Частью опьянение, как ненормальное психическое состояние, непосредственно приводит к самоубийству; частью же самоубийство является последствием обеднения обусловленного пьянством. По данным, приводимым проф. Александром фон-Эттингеном (Moral Statistik), 12,6% всех самоубийств — из значительного числа раз-смотренных им для четырех стран случаев — являются последствием пьянства. В Париже 1/8 часть всех самоубийц кончают жизнь под влиянием пьянства.

Не подлежит, далее, сомнению тесная связь между пьянством и преступностью. С особенною уверенностью убеждение это высказывается лицами, которые имели возможность близко наблюдать жизнь преступников. В Англии судьи и начальники тюрем и полицейских учреждений высказали, что от 3/4 до 4/5 всех преступлений совершено в нетрезвом виде. В 1877 году в парламентской комиссии начальники тюрем и духовенство показали, что из числа заключенных в тюрьме — от 60% до 90% были жертвою пьянства. В Пруссии, по словам д-ра Бэра, от 50% до 60% всех преступлений совершаются под влиянием алкоголя; в некоторых же отдельных категориях преступлений этот процент еще значительнее: так, из всех случаев нанесения тяжких увечий, в полном опьянении совершено было 70,4%,: из преступлений против нравственности — 77% приходится на долю пьянства.

Нужно ли говорить, наконец, о том вреде, какой оказывает пьянство в имущественных интересах, как часто оно служит главным фактором нищеты? «Мы пьянствуем, — отвечали мазуры одному исследователю, — потому что мы бедны; но мы бедны потому, что пьянствуем». Помимо расходов на свою пагубную страсть, привычный пьяница прежде всего плохой работник, как бы ловок он ни был от природы: он, конечно, ничего не сбережет про черный день. И от этой его страсти терпит и он сам, и его семья. Ни заработок семьи, ни помощь, оказываемая общественным призрением, неспособны помочь ему, ибо большая часть из этого уходит в кабак. По расчету одного англичанина, из каждых, 100 фун. стерл. раздаваемых в Англии пособий 30 фунт. в тот же день уходят в кабаки. Другой пример: в 1874 г. санитарный совет в Массачусетсе разослал циркуляр к лицам, заведующим домами для бедных, с' просьбою дать ответ на два вопроса: 1) сколько бедняков, содержащихся в этих домах или получающих пособия, попало в это положение вследствие пьянства; 2) сколько детей принято в богадельни вследствие пьянства их родителей. От 51 города получено в ответ, что 35% всех мужчин попали в эти дома вследствие пьянства; от 35 городов — 40% и от 57 — 41%. По второму вопросу оказалось, что в 27 городах все дети в богадельнях содержатся вследствие пьянства родителей[2].

Из приведенных данных и соображений с достаточною ясностью выступает вред, порождаемый пьянством, как социальным злом. В сознании этого вреда и лежит главный стимул борьбы с этим злом, задачи которой падают на государство и общество, Сознание необходимости этой борьбы встречается уже давно; но в течение долгого времени попытки ее являлись случайными, разрозненными и не имели заметных результатов. Более серьезное значение и большую последовательность меры борьбы с пьянством получили лишь в течение XIX столетия. Оно вообще характеризуется более внимательным отношением к нуждам низших слоев населения, a именно — они являются жертвами пьянства в наибольшей степени. Следует заметить также и то, что главным инициатором в этой борьбе в большинстве стран оказалось не государство, a общество, в лице наиболее просвещенных его членов.

Ранее других за борьбу с пьянством принялась та страна, где ранее водворился демократический строй: Соединенные Штаты Северной Америки. Честь первой попытки противопоставить оплот развивающемуся пьянству принадлежит американскому врачу Реш, который в 1804 г. опубликовал свои изыскания о влиянии крепких напитков на тело и ум человека Под влиянием его, несколько лет спустя, образовалось первое американское общество трезвости (в Бостоне). Общество это пропагандировало не совершенное воздержание от крепких напитков, но только умеренное их употребление. Общество это не имело успеха, и в среде его деятелей возникло убеждение, что для массы народа, особенно для необразованных классов действительным средством избежать злоупотребления спиртными напитками может служить только абсолютное воздержание от них. В результате этого убеждения, в 1827 г. в Бостоне было учреждено новое общество трезвости (Temperance Society), члены которого обязывались под присягою совершенно не употреблять крепких напитков, за исключением лекарств, и кроме того не предлагать их никому и употреблять все свое влияние для уничтожения причин и последствий пьянства. Успех на этот раз был чрезвычайный: быстро стали возникать новые такие же ассоциации, и в. 1835 г. насчитывали до 8.000 обществ трезвости с l,5 миллионами членов. Благодаря этому, 4.000 винокуренных заводов прекратили работу и более 80.000 торговцев закрыли свои заведения, где продавались спиртные напитки.

В дальнейшем развитии борьбы с алкоголизмом в Америке, под влиянием событий междуусобной войны 1861—1865 гг., произошла задержка. В армии злоупотребление крепкими напитками приняло широкие размеры, так что этому обстоятельству приписывали весьма важные военные промахи, a в народе вообще, в эти годы возбужденного состояния страны и ненормального течения государственной и общественной жизни, обнаружилось увеличение пьянства и ослабление энергии в деле борьбы с ним. С восстановлением спокойствия в стране, снова с движение с целью пропаганды идей трезвости.

Этому в значительной степени содействовал так называемый «женский крестовой поход» (Women's Crusade) против пьянства — агитация, предпринятая американскими женщинами в 1874 году. Агитация эта велась с большею энергиею во многих штатах, выражаясь в экзальтированной проповеди о вреде пьянства и в горячем призыве к воздержанию. В результате этого движения явилось образование многих новых обществ трезвости и оживление деятельности старых. Особенное значение получил обширный национальный союз трезвости «National Temperance Society», образовавшийся еще в 1865 году в целях объединения усилий отдельных обществ трезвости (к этому союзу примкнуло более 300 обществ). Союз этот поставил себе задачей противодействовать не только потреблению крепких напитков, но и производству их и торговли ими, посредством проведения законодательным путем разных ограничительных и запретительных мер. Во главе союза находится комитет из 36 лиц, принадлежащих к разным политическим партиям и вероисповеданиям; под руководством этого комитета на местах действуют агенты союза, имеющиеся почти в каждой общине. На дело пропаганды идей трезвости союз истратил в 1865—1891 гг., более 1 миллиона долларов. В некоторых штатах, под влиянием пропаганды этого союза, и других больших обществ трезвости приняты законодательные меры относительно воспрещения производства и торговли спиртными напитками.

Из Америки движение в пользу организации обществ трезвости проникло в Европу и развилось прежде всего в Англии, где первое такое общество возникло в 1829 г. в Гласгове. И в Англии была на первых же порах допущена ошибка, сделанная в Америке и тормозившая успешную деятельность обществ трезвости: они восставали не против употребления спиртных напитков вообще, a только против злоупотребления ими; кроме того, усилия их были направлены, главным образом, против потребления водки, a между тем, под влиянием закона 1830 г. о производстве и продаже пива, пьянство в пивных приняло не менее обширные размеры, чем пьянство в кабаках[3]. Сознание неуспешности стараний обществ в борьбе с злоупотреблением вызвало стремление положить в основу их деятельности начало полного воздержания, так наз. Teetotаlism. В деле пропаганды этого начала чрезвычайную энергию проявил ирландский католический патер Мэтью, прозванный «апостолом воздержания». Своею энергическою и воодушевленною проповедью (с 1838 г. в Ирландии, Англии и Америке он, по расчетам современников, обратил к трезвости более 5 миллионов людей. В Ирландии, под его влиянием, движение против пьянства приняло национальный характер, и его пропаганда дала ирландскому союзу воздержания (Irish total abstinence Association) около l.800.000 членов. Потребление водки, составлявшее в Ирландии в 1838 г. 121/4 милл. галлонов, упало в 1841 году до 61/2 милл. галлонов.

В дальнейшем развитии обществ трезвости в Англии выработались типические черты их организации, их задачи и приемы деятельности. Важнейшими из них являются: устная и печатная пропаганда идей трезвости, для чего широко организуются публичные чтения, проповеди и пр. и издаются и энергично распространяются газеты, журналы, брошюры и воззвания; устройство музеев, читален, клубов; организация различных разумных развлечений для народа: устройство лечебниц для привычных пьяниц; воздействие на законодательство в смысле упорядочения торговли вином, улучшения его качества и пр.

Из многочисленных английских обществ трезвости особенно значительными по размерам своей деятельности являются: 1) старейшее из них — «Британская лига воздержания» (British Temperance League) — основанное в 1835 г., распространяющее свою деятельность на северную и центральную части Англии; 2) основанная 1856 г. «Национальная лига воздержания» (National Temperance League), поставившая главною своею целью борьбу с пьянством в армии и флоте; 3) «Католическая крестовая лига полного воздержания» (Catholic Total Abstinence League of the Cross), основанная в 1872 г. с целью «соединить католиков как духовных, так и светских, для священной борьбы с неумеренностью, в видах поднятия уровня религиозной, социальной и семейной жизни католического населения, особенно рабочего». Во главе этого общества, насчитывавшего уже в 1880 г. до 200.000 членов, стоял знаменитый кардинал Маннинг; 4) «Протестантский союз воздержания» (Church of England Protestant Temperance Alliance), поставивший себе такие же задачи в отношении к протестантам. Кроме этих главных ассоциаций, по всей стране рассеяны общества трезвости, разделяющие между собою труд пропаганды идей трезвости в разных слоях населения. Существует, напр., специальный союз воздержания среди железнодорожных служащих; союз воздержания среди учащихся в учебных заведениях, множество женских ассоциаций и т. д. Особую группу образуют общества, поставившие своею задачею — воздействие на законодательство с целью добиться уничтожения или возможного ограничения продажи спиртных напитков. В числе их большим политическим значением пользуется «Союз для упразднения торговли напитками» (United Kingdom Alliance for suppression of the Liquor Traffic). В последние годы общее число абстинентов в Англии доходило до 7 миллионов.

Не имея возможности проследить историю и значение обществ трезвости во всех странах, заметим лишь, что значение это всюду было велико и особенно в том смысле, что оно развило в обществе большой интерес и участие к делу борьбы с пьянством, которая под влиянием этого вступила на путь серьезного и плодотворного развития.

Хорошую иллюстрацию этого положения дают Швеция и Норвегия. В них общества трезвости не только подготовили надлежащую почву для борьбы с пороком, оказав огромное воспитательное влияние на народ, но и выработали совершенно новые формы борьбы с пьянством,— столь знаменитую ныне Готебургскую систему.

В 1835 г., по примеру американских обществ трезвости, в Швеции впервые было положено основание общества воздержания. Общество это имело успех и вызвало к существованию ряд других, ему подобных. Потребность в борьбе с пьянством была велика: размерами своего пьянства Швеция славилась по всей Европе, и еще в XVIII в. недаром среди немцев вошла в поговорку фраза — «пьян, как швед». Благодаря полной свободе винокурения и питейной торговли (установленной при Густаве III, в 1788 г.), имевшей целью поощрение сельско-хозяйственного винокурения, вся Швеция покрылась винокуренными заводами; в 1824 г. их насчитывали на небольшом пространстве этой страны до 170.000. Пьянство было страшно развито. Понятно поэтому, какое значение должны были получить там общества пропаганды трезвости. Мало-помалу в результате явилась коренная реформа самого законодательства; в 1855 г. издан новый закон в смысле развития трезвости — уничтожены мелкие винокурни; установлен строгий контроль за винокурением; торговля напитками сильно ограничена. В интересах развития воздержания, новый закон постановил также, что в питейных заведениях должны всегда продаваться кушанья и разные съестные припасы: известно, что на сытый желудок спиртуозы действуют слабее и их выпивают вообще меньше; запрещено было также отпускать вино под залог вещей. Кроме того, закон 1855 г. определил, что если в городах составятся компании, готовые взять в свое исключительное ведение все места питейной торговли или даже некоторые, то городское управление, удостоверившись в благонадежности такой компании, может отдать ей это право в аренду.

Вот это-то положение закона 1855 г. и дало толчок развитию «Готебургской системы». Весьма скоро обнаружилось на практике, что старания закона обратить кабаки в съестные лавочки и столовые для народа остались на бумаге. В действительности все шло по старому: для обхода же закона в каждом кабаке держалось какое-нибудь блюдо с картофелем, никогда не потребляемое, a стремления кабатчиков увеличить свои барыши не могли удержать их от риска отпускать водку в долг или под залог вещей. И вот в 60-х годах в Готебурге пастор Визельгрен, горячий филантроп и приверженец идей трезвости, решился воспользоваться указаниями закона и начал хлопотать перед городским управлением об ограничениях питейной торговли и об отдаче ее имеющему образоваться для того обществу. Первоначально эта попытка не удалась: интересы 136 кабатчиков оказались слишком сильными, и городское управление ответило, что оно не считает возможным вмешиваться в это дело. Когда же в 1863 г. вопрос был снова поставлен на очередь, то городское управление (обновленное в своем составе, благодаря новому закону о производстве городских выборов) отнеслось с нему с большим вниманием и решило назначить особую комиссию для исследования причин обеднения рабочих классов населения. В результате изысканий этой комиссии установлено было, что пьянство является одною из главных причин бедственного положения этих классов, как в экономическом, так и в нравственном отношениях. Комиссия остановилась также и на вопросе о том, какими средствами можно было бы предотвратить дальнейшее развитие зла. По ее мнению, наиболее целесообразною мерою должно быть признано коренное изменение системы продажи спиртных напитков, a именно — передача ее всецело в руки акционерной компании, которая не преследовала бы целей извлечения возможно большего дохода от продажи питей, a имела бы в виду исключительно благо населения. По заключению комиссии, компания должна ограничиваться получением небольшого процента (5%) на затрачиваемый ею капитал, a весь остальной доход должен поступать в городскую казну и идти на дело улучшения быта рабочего класса. В самой организации питейной торговли должны быть приняты меры к тому, чтобы лица, производящие ее, не были заинтересованы в продаже питей; они должны получать определенное содержание за свой труд, получая сверх того лишь доход от продажи ими всякого рода кушаньев, съестных припасов и неспиртных напитков. Вот те основания, которые были выработаны городскою комиссиею, одобрены городским управлением и которые составили собою важнейшие отличительные черты «Готебурской системе». За осуществление ее принялась (с 1 октября 1865 г.) «Готебургская акционерная питейная компания», образовавшаяся из промышленных фирм и частных лиц.

Сущность готебургской системы заключается, таким образом, в том, что на продажу спиртных напитков устанавливается монополия, которая, принадлежа городу, фактически передается в руки акционерной компании, действующей на началах отчасти коммерческих, отчасти филантропических[4]. Начало коммерческое выражается в том, что компания получает обычный процент на вкладываемый ею в дело капитал, благодаря чему не может быть недостатка в лицах, готовых принять участие в этом деле. Начало филантропическое выражается в том, что акционеры отказываются от всякого барыша, превышающего 5%, предназначая весь излишек на общественные надобности. При таких условиях оказывается устраненным, в деле питейной торговли, всякий личный интерес, служащий непреоборимым тормозом к достижению моральных целей системы свободной продажи крепких напитков. Сосредоточение этой продажи в руках компании, делая невозможною конкуренцию, позволяет ей принимать все меры к сокращению числа мест продажи, a также и времени производства ее. В частности, важным условием для целей уменьшения пьянства является требование, чтобы в питейных заведениях продавались кушанья, главным образом, горячие, так как они значительно ослабляют позыв в водке и смягчают влияния алкоголя на организм. Влияние этой стороны дела обеспечивается предоставлением выручки от продажи кушаньев в пользу агентов компании по производству самой продажи. В целях приучения населения к трезвости, готебургская система обращает особенное внимание на развитие таких учреждений, как дешевые столовые и читальни, которые обеспечивают простолюдину возможность провести часы отдыха в общении с другими, не подвергаясь соблазнам вина. Но и самые питейные заведения по готебургской системе носят скорее характер столовых, чем кабаков в обычном смысле слова, при чем всегда обращается внимание на то, чтобы помещения были просторные, опрятные, гигиеничные.

Применение изложенной системы на практике дало весьма удовлетворительные результаты. В Готебурге до введения новой системы городское управление сдавало с торгов 72 места продажи питей. Компания же нашла возможным на первых же порах своей деятельности ограничится 36 местами, a в последующие годы постепенно сократило их число до 19 — в 1893 г., несмотря на то, что население города увеличилось более, чем вдвое (в 1865 г. оно составляло 45.750, a в 1893 г.—106.300). Компания устроила 4 столовых (в них ежедневно отпускалось в 1893 г. около 700 порций) и 5 читален, снабженных книгами, журналами и газетами; в 1893 г. число посещений доходило до 217.000). По воскресным и праздничным дням продажа спиртных напитков в помещениях компании не производится вовсе, за исключением рюмки перед обедом. В будние дни компания также нашла возможным сократить время производства торговли: тогда как закон запрещает продажу питей в будни лишь после 10 часов, питейные дома компании закрываются осенью и зимою в 7 час. веч., a в остальное время года — в 8 час. веч. С другой стороны, компания пошла дальше закона и в деле ограничения продажи спиртных напитков несовершеннолетним: закон запрещает продажу не достигшим 15 лет, компания распространила это запрещение на молодых людей до 18-ти летнего возраста.

О сокращении пьянства в Готебурге под влиянием новой системы свидетельствуют следующие цифры. В 1875 году потребление водки в местах распивочной продажи составляло на каждого жителя 11,3 кварты в год, a в 1892 г.— 5,1 кв.; с другой стороны, отпуск вина из мест торговли на вынос понизился с 15,3 кварты на жителя в 1875 г. до 8,1 квар. в 1892 г. Общее же количество потребления, рассчитанное на 1 жителя, сократилось за тот же период времени с 29 до 14,3 кварты.

Зародившись в Готебурге, новая система продажи крепких напитков быстро распространилась и в других местностях Швеции, a также и в Норвегии (и в Финляндии). В Швеции в половине 90-х годов существовало уже 88 компаний для продажи питей по готебургской системе; только в 13 небольших городах сохранилась еще старая система продажи с публичных торгов патентов на торговлю спиртными напитками. Общее потребление этих напитков в Швеции значительно сократилось за время действия новой системы: в 1861—1865 г. на каждого жителя приходилось в среднем 11,3 кварт, a в 1886 — 1890 гг.—7,4 кварты.

В Норвегии замечается еще большее уменьшение потребления спиртных напитков, в полном соответствии с постепенным расширением применения готебургской системы. Так, в 1876 г., когда по этой системе продавали 8,3% всего количества вина, потребляемого страною, среднее потребление каждого жителя составляло 7 кварт; в 1893 г., когда по готебургской системе продавалась почти половина (49,1%) всего вина, потребление каждого жителя составляло уже только 3,3 кварты.

В 1894 г. в Норвегии издан закон, который составляет дальнейший шаг в борьбе с пьянством и от применения которого ожидаются очень значительные результаты. Этим законом совершенно воспрещается продажа водки вне городов. Кроме того, предельный размер розничной продажи повышается с 40 литров (3,2 ведра) до 250 литров (20 ведер). Эта последняя мера должна значительно повлиять на сокращение потребления, так как розничная торговля находится в руках компании, приказчики которой не заинтересованы в продаже. Из дальнейших постановлений закона 1894 г. заслуживают внимания следующие: 1) отдача права на содержание питейных заведений в городах предоставляется не городскому совету, как прежде, a всему городскому населению, старше 25-лет-него возраста, не исключая женщин, при чем решение постановляется простым большинством голосов и сохраняет силу в течение пяти лет. При этом прежде городу представлялся выбор между отдачей питейной торговли частному лицу или акционерному обществу; по закону же 1894г. город может совершенно воспретить питейную торговлю, при разрешении же ее он обязан предоставить ее акционерному обществу; 2) прибыль, выручаемая акционерными обществами, за удержанием 5%, распределяется следующим образом: 65% вносятся в государственное казначейство и образуют пенсионный капитал для рабочих, 15% поступают в кассы тех общин как сельских, так и городских, в которых питейной торговли не производится, и только 20% поступают в пользу городов, из которых эта прибыль поступила; 3) поступающие в пользу городов и сельских общин 15% и 20% прибылей должны быть употребляемы исключительно на борьбу с пьянством, напр., на пособие обществам трезвости, на открытие общеполезных учреждений и пр.[5]

Таковы главные основания готебургской системы, ее организация и некоторые результаты. Было бы преувеличением считать эту систему панацеею в борьбе с пьянством, видеть в ней средство к окончательному искоренению его, тем более, что в применении ее исследователями констатированы были некоторые недочеты, особенно в Швеции, где, напр., параллельно с несомненным сокращением потребления вина очень значительно возросло потребление пива. Но во всяком случае нельзя не видеть в этой системе одного из наиболее удовлетворительных приемов в борьбе с пьянством, выработанных под влиянием того движения, которое велось в разных странах обществами трезвости.

В заключение обзора развития обществ трезвости нельзя не упомянуть о нескольких международных обществах, преследующих задачи борьбы с пьянством и пропаганды идей трезвости.

Наиболее распространенным из них является «Орден Добрых Храмовников», организованный на подобие масонских лож. Он был основан в 1851 г. в штате Нью-Йорк, a в последующие годы распространился в других местностях Америки и за ее пределами. Из европейских стран она проявляет особенно энергичную деятельность в Англии (где в 1887 г. было 285.000 членов, разделенных на 7746 лож), Швейцарии, Германии, Швеции, Норвегии и Дании. Вступающие в члены ордена дают обет полного воздержания от спиртных напитков; кроме того, они не должны заниматься винокурением, продавать ячмень пивоварам или отдавать свой дом в наем под питейные или трактирные заведения. Требование одной умеренности орден считает опасным, так как этим только поощряется злоупотребление напитками. Наибольшее внимание в деятельности ордена обращается на поддержание постоянного общения между членами его, устройство собраний, которые заменяли бы собою трактир. В последние годы число членов ордена в разных странах превышало 1,5 миллиона.

«Орден Голубой Ленты» (Blue Ribbon Army), с более простою организациею, преследует менее широкие задачи. Члены его обязываются только не потреблять спиртных напитков; что не касается производства и продажи напитков, то пока государство допускает их, они считают это необходимым злом, против которого нечего бороться,. вследствие чего орден держится вдали от положительной агитации. Он распространен особенно в Америке и Англии, a в последнее время и в Скандинавских государствах.

«Орден Голубого Креста» (La Croix Bleue) основан в Женеве в 1877 г.; кроме Швейцарии, распространен во Франции, Бельгии и Германии. Это общество предъявляет к своим участникам умеренные требования. Члены его разделяются на соревнователей, принимающих на себя обязанность воздержания на короткое время,— «действительных», которые, исполнив обет в течение трех месяцев, возобновляют его по крайней мере на один год,— и «друзей», которые, не обязываясь лично к воздержанию, желают содействовать целям общества другими путями. Союз имеет свой орган «Kalender des Blauen Kreuzes», издаваемый с 1883 г. на немецком и французском языках; он издает также несколько ежемесячных журналов, посвященных борьбе с пьянством.

В Швейцарии же в 1887 г. возникло еще «Международное общество борьбы с алкоголизмом (International Verein zur Bekämpfung des Alkoholismus). Толчок к образованию этого общества дан был собравшимся в Цюрихе в том же году «Международным конгрессом против злоупотребления спиртными напитками». Главную роль в создании общества играл известный проф. Форель, деятельный поборник идеи борьбы с алкоголизмом. От членов общества требуется полное воздержание. Деятельность его направлена на борьбу с пьянством в Швейцарии, a с другой стороны она имеет международный характер. Общество заботится о ведении международной статистики пьянства, организует свои отделения в других странах, издает международный орган трезвости, устраивает международные конгрессы по вопросам борьбы с алкоголизмом и т. д. Общество с 1891г. издает ежемесячный журнал — «Internationale Monatsschrift zur Bekämpfung der Trinksitten».

В рассмотренных предприятиях против пьянства выступает частная инициатива, деятельность отдельных лиц и обществ. В дальнейшем изложении имеются в виду преимущественно меры, принимаемые государством частью в целях сокращения размеров пьянства, частью с целью уменьшения и ослабления вредных последствий его.

Одною из наиболее обычных мер является ограничение права продажи спиртных напитков и тщательный надзор за распивочными заведениями и мелкою торговлею спиртными напитками.

Опыт показывает, что соблазн к пьянству усиливается тем более, чем чаще, удобнее и дешевле представляется случай к удовлетворению потребности в спиртных напитках; Там, где торговля спиртными напитками признается свободною, число питейных заведений растет не сообразно естественной потребности в них, a сообразно силе сопротивления, какую может оказать население соблазну пьянства. Чем слабее сила этого сопротивления, темь скорее растет число питейных заведений и тем больше, следовательно, распространяется пьянство. Поэтому во всех государствах открытие питейных заведений подлежит более или менее значительным ограничениям. Открытие их может иметь место не иначе, как в силу особого разрешения подлежащих административных властей. При выдаче этого разрешения во многих государствах принимаются во внимание нравственные качества содержателей таких заведений. Так, напр., в Германий промысловый устав 1869 года предусматривает возможность отказа в разрешении открыть питейное заведение, если против лица, желающего заняться этим промыслом, будут представлены факты, дающие повод предполагать, что оно будет злоупотреблять этим промыслом ради споспешествования пьянству, запрещенным играм, притонодержательству или безнравственности. Позднее Имперский закон 23 июня 1879 г. создал меру также весьма существенную, с целью ограничения питейных заведений, именно: он предоставил союзным правительствам право признавать выдачу разрешения на открытие питейных заведений зависимою от представления доказательств в их потребности.

В связи с этим обычным средством борьбы против распространения пьянства является ограничение самой продажи спиртных напитков и определенным временем. Торговля ими дозволяется лишь до наступления так называемого «полицейского часа». Эта мера обычная во всех государствах.

Иногда с целью борьбы с пьянством принимаются и еще гораздо более решительные меры. Особенно энергичные меры приняты были в некоторых штатах Северной Америки. Под влиянием пропаганды обществ трезвости, в штате Мэн в 1851 г. издан был строгий запретительный закон (Maine Liquor Law). Сущность его заключается в том, что он всецело запрещает производство и продажу спиртных напитков (за исключением сидра и туземного вина); исключение допущено лишь для медицинских или мануфактурных целей, так что спиртные напитки можно получать там не иначе, как по рецепту врача или с особого разрешения муниципальных властей, которыми и производится продажа. Виновный в нарушении закона подвергается тюремному заключению до 2-х месяцев и уплате штрафа 1.000 долларов. Даже лицо, найденное пьяным в собственном доме, подлежит заключению до 30 дней, a родственники пьяного имеют право иска по отношению к лицу, продавшему ему напиток. Подобные же законы были приняты и в некоторых других штатах. В общем, однако, эти безусловно запретительные меры не нашли себе широкого распространения. В настоящее время они существуют лишь в шести штатах — Мене, Канзасе, Айове, Северной Дакоте, Нью-гемпшире и Вермонте, и в территории Аляски.

Я упомянул о штрафе, которому угрожает закон Мена лицу напившемуся. Это средство в тех или других формах и размерах практикуется во многих государствах. Так, в Германии имперский уголовный кодекс угрожает арестом тем лицам, которые предаются пьянству в такой сильной степени, что впадают в нищету и потому бывают принуждены прибегать к чужой помощи при посредстве учреждений, чтобы прокормить себя и тех, кого они сами обязаны содержать. На основании судебного приговора местные полицейские власти уполномочены заключить в рабочий дом сроком до 2-х лет осужденного пьяницу, по отбытии им наказания, или же отправить его на общественные работы. В некоторых других государствах (Швеции, Англии, Франции, Австрии и друг.) штраф грозит тем лицам, которые будут найдены в питейных заведениях, на улицах и в других публичных местах в состоянии явного опьянения или в состоянии, нарушающем общественную благопристойность.

Аналогичные меры встречаем мы и в нашем законодательстве. Так, в уставе о наказаниях, налаг. мировыми судьями, статья 42 гласит: «За появление в публичном месте пьяным до беспамятства или в безобразном от опьянения виде, виновные подвергаются — аресту не свыше 7 дней или денежному взысканию не свыше 25 рублей». В связи с этим укажем и на следующее предписание «устава о предупреждении и пресечении преступлений». Ст. 15-4 (т. XIV, изд. 1890 г.) гласит[6]: «на обязанность полиции возлагается смотреть, чтобы по улицам и переулкам пьяных не было и чтобы те, которые по улицам и переулкам кричат и песни поют, ночью в неуказанные часы ходят и в пьяном виде шатаются, были забираемы и отсылаемы под стражу». Рядом с этой статьею находим и общее предписание[7] о пьянстве (более платонического свойства): «Запрещается всем и каждому пьянство» (ст. 153).

В интересах уменьшения вреда от пьянства большое значение придается следующему обстоятельству. Замечено, что на усиление или ослабление пьянства имеют прямое влияние род напитка и качество его. Целый ряд данных свидетельствует о том, что вредные последствия пьянства возрастают пропорционально количеству алкоголя или водки, выпиваемой сравнительно с другими напитками. Так, из двух стран, Баварии и Пруссии, в первой потребляется пива в 4 раза больше, нежели во второй, и почти настолько же меньше водки; между тем в Пруссии алкоголиков в 4 раза больше, чем в Баварии. Понятно отсюда, какую огромную разницу в смысле пьянства делает в стране потребление тех напитков, которые наиболее содержат алкоголя. Все особенно пагубные последствия для организма человека от злоупотребления спиртными напитками проистекают преимущественно при употреблении водки. «Опыт учит,— говорит проф. Розенталь, — что собственно болезни пьяниц случаются чаще там, где пьют водку в большом количестве; что, напротив, в странах виноградного вина и пива эти болезни сравнительно редки и проявляются в легких формах».

В виду этого, одною из мер (правда, паллиативных) к ослаблению вреда от пьянства признается возможно большая замена напитков крепких, с большим содержимым алкоголя, напитками более слабыми.

Весьма важен также тщательный контроль за приготовлением и очисткой спиртных напитков. На парижском международном конгрессе 1878 г. было высказано, между прочим, следующее положение: «правительства обязаны не только противодействовать злоупотреблению алкогольными напитками с помощью законодательных мероприятий и стараться их подавить, но и употреблять также все усилия к тому, чтобы водка, предназначенная для потребления, была по возможности лучше очищена и ректификована». В этом отношении, впрочем, до сих пор сделано очень мало. Как на одну из мер в этой области, можно указать на закон 1887 г. в Финляндии, по которому продажная водка «не только не должна заключать каких-либо вредных примесей, но должна быть очищена от сивушных масел» (именно присутствию в больших дозах этого сивушного масла приписывают болезни хронического алкоголизма, delirium tremens). С введением у нас казенной продажи на ректификацию также обращено большое внимание.

В последнее время все сильнее устанавливается воззрение на пьянство не столько как на порок, сколько на болезнь. Вот это-то воззрение и служит источником нового средства борьбы с пьянством — его лечения. С этою целью устраиваются особые приюты и лечебницы для алкоголиков.

Почин в деле развития таких учреждений принадлежит Америке, где, как было указано, впервые зародились и общества трезвости. Первая лечебница для алкоголиков была основана в начале 50-х годов в штате Нью-Йорк на частные средства с правительственной субсидией. В 1865 году издан был закон, который уполномочивает общественные власти «обязательно помещать в это убежище на время, не превышающее одного года, всякого хронического пьяницу, если имеется письменное свидетельство двух врачей и двух граждан-собственников, что пьяница этот потерял контроль над собою, неспособен вследствие невоздержанности блюсти свой дела и находится в таком состоянии, что представляется опасным оставлять его на свободе». Подобные же меры были приняты и в других штатах. В половине 90 годов в Соединенных Штатах было около 50 лечебных заведений для алкоголиков. Успешность их деятельности, как показывает опыт, находится в прямой зависимости от количества времени, в течение которого алкоголики находятся на излечении. В среднем, около 37% всех больных, после содержания в течение одного года, выходят из лечебницы вполне излеченными.

Из европейских стран к устройству лечебниц для алкоголиков ранее других приступила Англия, в которой в течение последних 25—30 лет было основано 24 таких заведения. Но успех их деятельности в значительной степени тормозился отсутствием закона об обязательном помещении алкоголиков в лечебницы. В 1895 г. издан закон, дозволяющий в некоторых случаях принудительное помещение.

Более рационально поставлено это дело в Швейцарии. В силу швейцарской конституции, с правом кантонов на получение доходов от винной монополии сопряжена обязанность— «из полученных доходов по крайней мере 10% затрачивать на борьбу как с причинами, так и с последствиями алкоголизма». Обыкновенно известная часть этих средств и идет на содержание или субсидирование лечебниц для алкоголиков. С другой стороны, в Швейцарии получает применение и принцип принудительного помещения алкоголиков. Так, в кантоне Сен-Галлен в 1894 г. издан закон, по которому помещение алкоголиков в лечебницы может производиться не только с согласия или по желанию пациентов, но и против их воли, по постановлению муниципального совета, на основании медицинского свидетельства, что данное лицо страдает алкоголизмом и нуждается в лечении. Продолжительность пребывания в лечебнице определяется от 9 до 18 месяцев и в случаях рецидива может быть еще увеличена. Содержание несостоятельных больных производится на средства кассы для бедных, a иногда и на счет правительства. Из существующих в Швейцарии лечебниц для алкоголиков образцовою считается лечебница в Елликоне, в Цюрихском кантоне. Практика Швейцарских лечебниц с особою убедительностью указывает, что успешность лечения зависит от продолжительности его: тогда как для лиц, пробывших в лечебнице не более 4 месяцев, случаи излечения составляют 33%, они возвышаются до 71% для пробывших в лечебнице от 4 до 12 месяцев.



[1] Пьянство, его причины, лечение и юридическое значение. Хар. 1889.

[2] И. И. Янжуль. Пьянство как социальный недуг (Вест. Евр. 1888 г., № 7.

[3] Брандт. Борьба с пьянством за границей и в России, 1897, стр. 46.

[4] Брандт. Борьба с пьянством. Стр. 75.

[5] Труды комиссии по вопросу об алкоголизме. Вып. I (Спб. 1898 г.). доклад И. Р. Минцлова о монополии торговли спиртными напитками, стр. 63.

[6] Это предписание помечено гг. 1722, 1738 и 1837.

[7] Помечено гг. 1782, 1839 и 1845.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100