www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Гражданское право
Удержание как способ обеспечения исполнения обязательств. Практическое пособие // Авторский коллектив Allpravo.Ru – 2007.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
2.2 Условия и порядок совершения удержания

На практике часто возникает проблема применения удержания в той или иной ситуации, то есть с введением в ГК РФ норм об удержании (ст. ст. 359, 360) появилась проблема квалификации самостоятельных действий кредитора в отношении имущества, принадлежащего должнику.

Как отмечают исследователи, довольно интересные ситуации возникают в практике правоохранительных органов относительно захвата имущества. Имеется в виду разграничение: в каких ситуациях возникает право удержания, регулируемое гражданским законодательством, а в каких действия лиц, удерживающих вещь, подпадают под некоторые составы уголовных преступлений, порождая, таким образом, уголовные правоотношения. Захват имущества используется для того, чтобы побудить должника к выплате долга, или реализуется с обращением денежных средств в счет погашения долга. Возникает проблемная ситуация: попытки органов предварительного расследования квалифицировать эти действия как хищение (грабеж или разбойное нападение) в зависимости от способа захвата имущества часто не имеют успеха, поскольку хищение - это изъятие чужого имущества, а здесь имущество является спорным[1]. То есть, введенные в ГК РФ нормы об удержании вещи (ст. ст. 359, 360 ГК РФ) вызывают много противоречий в связи с недостаточной теоретической проработкой.

Таким образом, необходимо выделить условия и порядок совершения удержания – те условия, которые, по сути, делают такое удержание легальным.

Общим необходимым условием для приобретения права на удержание вещи должника является отсутствие со стороны кредитора каких-либо неправомерных деяний по завладению чужой вещью. Это право возникает у кредитора лишь в том случае, когда спорная вещь оказалась в его владении на законном основании.

Вернемся к практическому примеру, приведенному нами в пар.1 нашего исследования.

В указанном примере, спорное оборудование оказалось во владении арендодателя по воле самого арендатора при отсутствии со стороны арендодателя каких-либо неправомерных деяний. Основанием поступления оборудования во владение собственника помещения является оставление арендатором этого оборудования в данном помещении после истечения срока аренды, то есть после утраты права на соответствующее помещение. Поскольку такое владение оборудованием не может быть признано незаконным, оно допускает его удержание по правилам пункта 1 статьи 359 ГК РФ.

С учетом изложенного требования истца (собственника оборудования) о возврате имущества из чужого незаконного владения не подлежат удовлетворению.

Таким образом, необходимо констатировать правомерность завладения имущество в целях удержания. Неправомерным такое удержание стало бы, к примеру, если ответчик проник в другой офис истца и вывез, принадлежащее ему имущество.

Еще раз подчеркнем, что возможность удержания не может быть следствием захвата вещи должника помимо его воли (Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой, от 11 января 2002г. №66).

Наряду с условием правомерности, право кредитора на удержание зависит от соблюдения ряда условий.

Удержание является легальным при одновременном наличии следующих условий:

Во-первых, его предметом служит принадлежащая должнику вещь, которую кредитор должен передать ему или указанному им лицу.

Допустимо удержание лишь "чужой" вещи. Согласимся с авторами[2], делающими на этом условии особый акцент. Невозможно удерживать имущество, принадлежащее на праве собственности кредитору. Этот вывод следует и из буквального толкования п. 1 ст. 329 ГК РФ, согласно которому исполнение обязательства может обеспечиваться, в частности, удержанием имущества должника. Если же кредитор отказывается передавать должнику свое имущество на основании неисполнения встречного обязательства должника (т.е. кредитор удерживает собственную вещь), то отказ в выдаче вещи может основываться на неисполнении договора лицом, требующим выдачи, но не на праве удержания. Так, согласно п.2 ст. 487 ГК РФ в случае неисполнения покупателем обязанности предварительно оплатить товар применяются правила ст.328 ГК РФ о встречном исполнении обязательства.

Важнейшим условием применения кредитором норм об удержании является фактическое нахождение вещи во владении кредитора, т.е. наличие у него вещи в натуре. Приведем показательный пример из практики:

«ООО "СпецСтройКомплекс-68" обратилось в Арбитражный суд Московской области с иском к ОАО "Газпром" и НОУ "МЭШ" с иском об истребовании из чужого незаконного владения вторым ответчиком комплекса зданий и сооружений, а также о запрете ответчикам эксплуатировать эти здания и сооружения.

Решением от 01.03.05 в иске отказано.

В порядке апелляции решение не обжаловалось.

Полагая решение незаконным, ООО "СпецСтройКомплекс-68" обратилось с кассационной жалобой в Федеральный арбитражный суд Московского округа (ФАС МО), которой просит его отменить, иск удовлетворить либо направить дело на новое рассмотрение.

Согласно ст. 288 АПК РФ суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить судебный акт, принятый судами первой и апелляционной инстанций лишь в случае, когда такой судебный акт содержит выводы, не соответствующие фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, а также если он принят с нарушением либо неправильным применением норм материального или процессуального права.

При проверке принятого по делу решения от 01.03.05 Федеральный арбитражный суд Московского округа не установил наличия указанных оснований для отмены судебного акта.

Из материалов дела следует, что по договору строительного подряда от 16.11.01 N 5/2001 истец обязался выполнить работы по завершению строительства объекта ОАО "Газпром".

Считая, что ответчик в лице ОАО "Газпром" имеет задолженность за выполненные на объекте работы, ООО "СпецСтройКомплекс-68" обратился в суд с иском по данному делу, которым просил истребовать из незаконного владения ответчиком незавершенного строительством объекта и о запрете его эксплуатации.

Свои требования подрядчик обосновал установленным ст.712 ГК РФ правом на удержание результатов работы до завершения расчетов по нему, а также пунктом 7.2 договора, запрещающим заказчику пользоваться не сданным в эксплуатацию объектом.

Исследовав доводы истца, суд сделал правильный вывод о том, что требования ст. 712 ГК РФ (ст. ст. 359, 360) к отношениям сторон применены быть не могут, так как они предоставляют подрядчику право удержания результата работ, в данном случае подрядчик не владеет и не пользуется объектом»[3].

Таким образом, если кредитор не обладал вещью в натуре, то и невозможно совершение ее удержания.

Выбытие вещи из его фактического владения также прекращает право удержания. В том случае, если удерживаемая вещь похищена либо утеряна, кредитор не вправе осуществлять удержание, тогда как собственник, наоборот, имеет право истребовать такое имущество у любого лица (ст. 302 ГК РФ). Подобный вывод также основывается на буквальном толковании п. 1 ст.359 ГК РФ, согласно которому кредитор, у которого "находится вещь" должника, вправе ее удерживать.

Как следует из смысла п.1 ст.359 ГК РФ вещь должна принадлежать должнику на праве собственности. Поскольку в основном в нормах о праве удержания ключевым правом является право владения, то есть физического обладания вещью, можно утверждать, что в данном случае речь идет не о любых гражданских правах, а о правах владения, ибо именно посредством права владения удержание и осуществляется.

Такой ли смысл вложил законодатель в рассматриваемую норму? Рассмотрим показательный практический пример: «организация, осуществляющая ремонт автомобилей, заключает договор об оказании платных услуг, заключающихся в текущем ремонте автомобиля. К моменту оплаты услуг и возврата оставленного для ремонта автомобиля к организации обращается собственник автомобиля с требованием возврата принадлежащей ему собственности, при этом выясняется, что договор об оказании услуг по ремонту заключил не собственник, а арендатор автомобиля, который этих услуг не оплатил. Собственник настаивает на возврате автомобиля, ссылаясь на то, что договора об оказании услуг он не заключал, а их оплату должен производить арендатор»[4].

Как уже отмечалось, п.2 ст. 359 ГК закрепляет, что кредитор может удерживать находящуюся у него вещь, несмотря на то, что после того, как эта вещь поступила во владение кредитора, права на нее приобретены третьим лицом. Однако данная норма регулирует такие правоотношения, которые относятся лишь к случаям перехода прав на вещь после передачи вещи кредитору. Возникает логичный вопрос: можно ли в указанном примере говорить о том, что права на вещь перешли к собственнику после передачи вещи?

В виду того, что из смысла п.1 ст.359 ГК РФ следует, что вещь должна принадлежать должнику на праве собственности возникает еще вопрос: имеет ли собственник в приведенном примере право владения вещью?

Обратившись к нормам о договоре аренды, выясняем, что ответ на этот вопрос зависит от того, действует договор аренды или нет. Из анализа ст. 606 и 642 ГК следует, что в случае, если договор действует, право временного владения принадлежит арендатору, а не собственнику. Следовательно, он не вправе истребовать это имущество как от третьих лиц, так и от самого арендатора. Как раз наоборот, арендатор имеет в соответствии со ст. 305 ГК право защиты своего владения, в том числе и от собственника.

Ситуация изменяется, если предположить, что в приведенном примере договор аренды действовал на момент заключения договора текущего ремонта, но возникшие из него права и обязанности к моменту оплаты услуг прекратились, иными словами, договор более не существовал. В таком случае вся традиционная триада прав собственника (пользование, владение, распоряжение) принадлежит последнему, а правовое основание владения вещью у арендатора отпало.

В этой ситуации возможны всего два ответа на поставленный вопрос: не допустить применения права удержания и в таком случае отказать кредитору в возможности обеспечить свои издержки. Действительно, на первый взгляд кажется, что именно последний вариант решения коллизии является верным, ибо, как известно, абсолютное право по своей силе преобладает над правом относительным. Однако такое решение проблемы вступает в противоречие с принципом справедливости. Если представить себе, что ретентор является добросовестным лицом, что, как правило, предполагается в гражданском праве (п. 3 ст. 10 ГК РФ), и ремонт автомобиля выполнен качественно и по разумным расценкам, то в улучшении своей вещи заинтересован сам собственник, ибо такая обязанность вменяется и арендатору. Кроме того, удовлетворив требования ретентора, собственник не теряет своего права требования по отношению к арендатору, недобросовестные действия которого и повлекли убытки для собственника. Именно последний должен нести риск неблагоприятных последствий заключения договора аренды, ибо контрагента в договоре выбирал именно он.

В связи с этим в юридической литературе звучат предложения о том, что придания "силы" институту удержания, необходимо внесение законодательной поправки в ст. 359 ГК. Отдельным пунктом 2 следует закрепить: «Удержание возможно в отношении имущества, не только принадлежащего должнику на праве собственности, но и находившегося в любом ином законном владении». Соответственно необходима законодательная поправка в ст.237 ГК (обращение взыскания по обязательствам не только собственника, но и иного законного владельца имущества)[5].

Вернемся к рассмотрению базисных условий легальности удержания.

Во-вторых, удержанием обеспечивается обязательство, по которому должник обязан оплатить стоимость самой вещи иди возместить связанные с нею издержки и другие убытки (например, по хранению вещи, содержанию животного и т.п.) (исключение, как уже отмечалось, касается предпринимательской деятельности).

В-третьих, обеспечиваемое удержанием обязательство не было исполнено должником в срок.

Удержание вещи возможно до тех пор, пока соответствующее обязательство не будет выполнено, т.е. до момента погашения долга.

Вместе с тем возможно прекращение права удержания вещи и до погашения долга, т.е. досрочно. Специальные правила прекращения права удержания до погашения долга установлены, в частности, п. 2 ст. 996 ГК РФ. Если комитент, вещь которого удерживается комиссионером, объявляется несостоятельным, право удержания вещи прекращается, поскольку вещь включается в общее имущество комитента, за счет которого удостоверяются требования кредиторов.

Итак, подводя итог вышесказанному, подчеркнем, что удержание правомерно только при соблюдении ряда условий:

- правомерное завладение чужой вещью;

- удержанием обеспечивается обязательство;

- обеспечиваемое удержанием обязательство не было исполнено должником в срок.

Рассматривая вопрос порядка удержания необходимо остановиться на таком его аспекте как соглашение об удержании.

Согласно п.2 ст.359 ГК РФ правила удержания, предусмотренные данной статьей, применяются в том случае, если стороны в договоре не предусмотрели иное.

Таким образом, договором стороны могут изменить содержание этого права или исключить возможность его возникновения, а также предусмотреть возможность удержания в случаях, не указанных в законе (например, стороны договора, не являющиеся предпринимателями, вправе распространить на отношения между собой правила об удержании вещи в обеспечение требований, не связанных с оплатой удерживаемой вещи).

Норма п.3 ст.349 позволяет предусмотреть в соглашении некоторые условия удержания, отличные от предусмотренных ГК РФ. Очевидно, что диспозитивность данной нормы имеет пределы, и сторонам позволено отклоняться от законодательной конструкции лишь до известных пределов.

На наш взгляд заключение соглашения имеет огромную практическую значимость. Так, к пример, законодатель не предусмотрел условий, которые содержатся в нормах о залоге и не менее важны для сторон при удержании:

- возможность получения кредитором суммы страхового возмещения в случае гибели или повреждения заложенной вещи (ст.334 ГК). Аналогичное условие совсем не помешало бы кредитору и при удержании, поскольку в соответствии со ст.360 требования кредитора удовлетворяются из стоимости вещи, но не указана возможность получения удовлетворения за счет суммы страхового возмещения;

- обязанности залогодержателя по содержанию и сохранности заложенного имущества (ст.343). Аналогичное условие просто необходимо должнику, поскольку режим владения вещью при удержании во многом схож с режимом заклада вещи, но в отличие от условий заклада порядок содержания, хранения вещи при удержании законодательно не урегулирован.

Отсюда вытекает, что заключение соглашения сторон, конкретизирующего взаимоотношения, есть способ допустимого и целесообразного нивелирования различия между подробным регулированием института залога и схематичным регулированием института удержания[6].

В заключение данного параграфа остановимся еще на одном дискуссионном вопросе – сроках удержания.

Статьи 359-360 ГК РФ не содержат сроков удержания, таким образом, отсутствуют ограничения по осуществлению удержания. В этой связи в юридической литературе отмечается, что не смотря на отсутствие формальных ограничений права удержания, осуществление последнего имеет определенные границы, порождаемые не позитивными законоустановлениями, но глубинными, сущностными чертами данного правового института и общими началами гражданского законодательства во взаимосвязи со специальными институтами гражданского законодательства[7].

Как справедливо замечает А. Труба, удержание вещи – имеет свои пределы, хотя и не закрепленные нормативно, но предопределяемые, по нашему мнению, «духом закона». Как правильно отмечает Л.Н. Якушина[8], право удержания … не может продолжаться бесконечно поскольку «с момента его возникновения уже рассчитано на прекращение. В законе, по мнению диссертанта, должны быть определены сроки применения права удержания до реализации удерживаемой вещи. Представляется, что осуществление права удержания должно быть ограничено сроком исковой давности по обеспечиваемому обязательству.

Во-первых, предположение бесконечности права удержания противоречит оперативному характеру данной обеспечительной меры.

Во-вторых, из признания неограниченности права удержания во времени неизбежно следует возможность дестабилизации гражданского оборота.



[1] Южанин Н.В., Рыбаков В.А. Удержание как способ обеспечения обязательств // Арбитражный и гражданский процесс. - №2. - 2002.

[2] Труба А.Н. О понятии и пределах права удержания // Юрист. - №11. – 2004.

[3] ПОСТАНОВЛЕНИЕ ФАС МОСКОВСКОГО ОКРУГА от 04.07.2005 N КГ-А41/5764-05

[4] Сарбаш С.В. Право удержания как способ обеспечения исполнения обязательств. Издание второе, исправленное. – М.: "Статут". - 2003.

[5] Южанин Н.В., Рыбаков В.А. Удержание как способ обеспечения обязательств // Арбитражный и гражданский процесс. - №2. - 2002.

[6] Шичанин А.В., Гривков О.Д. Соглашение об удержании как способ обеспечения гражданско-правовых обязательств // Адвокат. - №11. - 2002г.

[7] Труба А.Н. О понятии и пределах права удержания // Юрист. - №11. – 2004.

[8] Якушина Л Н. Удержание в системе способов обеспечения исполнения обязательств: Автореф. дис. канд. юрид. наук. Казань, 2002.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100