Распечатать

<На главную страницу портала>
<На главную страницу библиотеки>



Некоторые правовые аспекты возникновения и прекращения права собственности



Глава 3. Пути повышения эффективности нормативно-правового регулирования в сфере возникновения и прекращения права собственности / Некоторые правовые аспекты возникновения и прекращения права собственности


Одной из ключевых проблем в правовом регулировании отношений возникновения и прекращения права собственности является не урегулированность ряда аспектов, а также размытость в регулировании рассматриваемых отношений, смешении публичного и частноправовых методов регулирования.

Одной из практических проблем является отсутствие ряда законодательных актов. Так, Конституция РФ, в отличие от многих зарубежных государств, специально не регулирует вопросы национализации имущества, принадлежащего на праве личной собственности. В настоящее время подготовлено несколько альтернативных законопроектов о национализации.

- Проект федерального закона №294272-3 «О национализации имущества юридических и физических лиц, отчужденного из государственной или муниципальной собственности в процессе приватизации» (внесен депутатом ГД Н.В.Арефьевым);

- Проект федерального закона №311559-3 «Об обращении имущества, находящегося в собственности граждан и юридических лиц, в собственность Российской Федерации (национализации)» (внесен Правительством РФ);

- Проект федерального закона №340689-3 «Об обращении имущества, находящегося в собственности юридических и физических лиц, в государственную собственность (национализации)» (внесен депутатом ГД В.И.Шандыбиным);

- Проект федерального закона №341804-3 «Об обращении имущества, находящегося в собственности граждан и юридических лиц, в собственность Российской Федерации» (внесен депутатом ГД И.Д.Грачевым);

- Проект федерального закона №342362-3 «Об обращении имущества, находящегося в собственности граждан и юридических лиц, в собственность Российской Федерации (национализации)» (внесен депутатом ГД Г.А.Томчиным).

Основными задачами федерального закона «Об обращении имущества, находящегося в собственности граждан и юридических лиц, в собственность Российской Федерации (национализации)» являются определение четких открытых принципов и оснований национализации, обеспечение гарантий защиты прав физических и юридических лиц при проведении национализации, определение целей и объектов национализации.

Право государства на национализацию частной собственности вытекает из общепризнанного принципа международного права о суверенитете государства. Исходя из принципа суверенитета, только внутреннее право государства регулирует вопросы приобретения, перехода и утраты права частной собственности, в том числе и утраты этого права в силу закона о национализации.

Национализация является важным элементом в конструкции российского гражданского законодательства в период развития рыночной экономики, призванным обеспечить защиту стратегических интересов государства, связанных с обеспечением безопасности и обороны Российской Федерации.

Национализация рассматривается как ограничение прав собственности юридических и физических лиц, которое допускается только в строго определенных случаях (для обеспечения обороны и безопасности государства).

В настоящее время идет дискуссия вокруг названного законодательного акта, бесспорно только то, что такой законодательный акт необходимо принять в самое ближайшее время.

Досудебное и внесудебное изъятие имущества у собственника (административные штрафы, конфискация предметов контрабанды и орудий браконьерства), несмотря на положения части 3 статьи 35 Конституции РФ, длительное время продолжали действовать в российском законодательстве, такие нарушения встречаются и в настоящее время.

Рассмотрим несколько примеров из практики:

В Постановлении от 13 декабря 2001 г. №16-П[1] Конституционный Суд РФ установил, что часть 2 статьи 16 Закона города Москвы «Об основах платного землепользования в городе Москве» не соответствует, в частности, части 2 и 3 статьи 35 Конституции РФ. Ее неопределенная формулировка допускает распространение понятия «предоставление земельного участка» как на случаи первичного получения земли, так и перерегистрации права владения и пользования земельными участками для граждан, проживающих в домах, принадлежащих им на праве собственности. В результате органы исполнительной власти квалифицируют переоформление прав на земельный участок как первичное его предоставление и произвольно определяют, в каком размере он подлежит передаче в пожизненное наследуемое владение (в деле заявительницы это привело к значительному его уменьшению).

В Постановлении от 12 октября 1998 г. №24-П[2] Конституционный Суд РФ заявил, что повторное взыскание с добросовестного налогоплательщика не поступивших в бюджет налогов (бесспорное списание средств путем выставления на инкассо платежных поручений) нарушает часть 3 статьи 35 Конституции. Взыскиваемые суммы в таком случае не являются недоимкой, поскольку конституционная обязанность по уплате налогов исполнена. Толкование пункта 3 статьи 11 Закона Российской Федерации «Об основах налоговой системы в Российской Федерации», предусматривающего, что «обязанность юридического лица по уплате налога прекращается уплатой им налога», должно осуществляться с учетом взаимосвязанных конституционных положений.

Постановлением Конституционного Суда РФ от 27 апреля 2001 г. №7-П[3] часть 2 статьи 247 Таможенного кодекса Российской Федерации признана не соответствующей части 1 и 2 статьи 35 Конституции, поскольку она позволяет налагать взыскания в виде конфискации (взыскания стоимости) товаров и транспортных средств независимо от времени совершения или обнаружения нарушения таможенных правил.

Статья 235 Гражданского кодекса РФ запрещает принудительное изъятие у собственника имущества, кроме случаев, когда по основаниям, предусмотренным законом, в частности, обращение взыскания на имущество по обязательствам (статья 237); отчуждение имущества, которое в силу закона не может принадлежать данному лицу (статья 238); отчуждение недвижимого имущества в связи с изъятием участка (статья 239); выкуп бесхозяйственно содержимых культурных ценностей, домашних животных (статьи 240 и 241); реквизиция (статья 242); конфискация (статья 243); отчуждение имущества в случаях, предусмотренных пунктом 4 статьи 252, пунктом 2 статьи 272, статьями 282, 285, 293 Кодекса.

Обращение в государственную собственность имущества, находящегося в собственности граждан и юридических лиц (национализация), производится на основании закона с возмещением стоимости этого имущества и других убытков (п.2 ст.235 ГК РФ).

Как верно подчеркивают эксперты, последний абзац п. 2 ст. 235 ГК противоречит Конституции РФ[4].

Эта часть ст. 235 ГК РФ совместно со ст. 306 ГК РФ, к которой она отсылает, предусматривает, что в случае обращения имущества граждан и юридических лиц в государственную собственность должны возмещаться убытки, причиненные собственнику в результате принятия соответствующего акта, в том числе стоимость имущества. Тем самым ГК предусматривает, что сначала должен быть принят акт, прекращающий право собственности, после этого должны возникнуть убытки, причиненные собственнику, и лишь после этого у государства возникает обязанность возместить эти убытки (включая стоимость имущества).

Конституционный Суд РФ в ряде своих решений признал недопустимость произвольного ограничения права собственности.

В Постановлении Конституционного Суда от 1 декабря 1997 г. №18-П[5] положение статьи 1 Федерального закона от 24 ноября 1995 г. «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС», предусмотревшее в качестве предпосылки внеочередного обеспечения жильем пострадавших граждан ограничительное требование предварительно сдать ранее занимаемую жилую площадь, препятствует созданию жилищных условий, необходимых для компенсации вреда, причиненного здоровью и имуществу граждан радиоактивным излучением, и является нарушением конституционных принципов справедливости и равенства всех перед законом. Кроме того, этим изменением законодатель распространил институт сдачи жилья, находящийся в государственной собственности, на жилую площадь в жилищном фонде с иным правовым статусом, включая частный, чем ограничил также предусмотренные Конституцией (статья 35, часть 3) гарантии права частной собственности.

В Постановлении от 21 марта 1997 г. №5-П[6] Конституционный Суд РФ установил, что бесспорный порядок взыскания штрафов, предусмотренный оспариваемым положением, в случае несогласия налогоплательщика с решением органа налоговой полиции является превышением конституционно допустимого (статья 55, часть 3; статья 57) ограничения права, закрепленного в статье 35 (часть 3) Конституции, согласно которой никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Конституционный Суд РФ признал не соответствующим части 3 статьи 35 Конституции пункты 2 и 3 части 1 статьи 11 Закона РФ от 24 июня 1993 г. «О федеральных органах налоговой полиции», предоставляющие федеральным органам налоговой полиции право на основании пунктов 8 и 9 статьи 7 и статьи 8 Закона РСФСР от 21 марта 1991 г. «О Государственной налоговой службе РСФСР» и статьи 13 Закона РФ от 27 декабря 1991 г. «Об основах налоговой системы в Российской Федерации» производить взыскание с юридических лиц сумм штрафов и всей суммы сокрытого или заниженного дохода (прибыли) в бесспорном порядке.

Впрочем даже Конституционный суд запутывается в своих решениях. Так в Постановление Конституционного Суда РФ от 17 декабря 1996 г. №20-П по делу о проверке конституционности пунктов 2 и 3 части первой статьи 11 Закона Российской Федерации от 24 июня 1993 года «О федеральных органах налоговой полиции»[7], Конституционный суд приходит к следующим выводам:

«…право частной собственности не является абсолютным и не принадлежит к таким правам, которые в соответствии со статьей 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации не подлежат ограничению ни при каких условиях. Следовательно, по смыслу статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, оно может быть ограничено федеральным законом, но только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Это соответствует общепризнанным принципам и нормам международного права, в частности Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 года, согласно которой каждый человек имеет обязанности перед обществом, в котором только и возможно свободное и полное развитие его личности (часть первая статьи 29); при осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе (часть вторая статьи 29). Аналогичное положение о допустимости ограничения прав человека и гражданина предусмотрено также Международным пактом об экономических, социальных и культурных правах от 19 декабря 1966 года (статья 4).

В соответствии со статьей 57 Конституции Российской Федерации каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы. Данная конституционная обязанность имеет особый, а именно публично-правовой, а не частно-правовой (гражданско-правовой), характер, что обусловлено публично-правовой природой государства и государственной власти, по смыслу статей 1 (часть 1), 3, 4 и 7 Конституции Российской Федерации.

Налог - необходимое условие существования государства, поэтому обязанность платить налоги, закрепленная в статье 57 Конституции Российской Федерации, распространяется на всех налогоплательщиков в качестве безусловного требования государства. Налогоплательщик не вправе распоряжаться по своему усмотрению той частью своего имущества, которая в виде определенной денежной суммы подлежит взносу в казну, и обязан регулярно перечислять эту сумму в пользу государства, так как иначе были бы нарушены права и охраняемые законом интересы других лиц, а также государства. Взыскание налога не может расцениваться как произвольное лишение собственника его имущества, - оно представляет собой законное изъятие части имущества, вытекающее из конституционной публично-правовой обязанности.

В этой обязанности налогоплательщиков (в том числе граждан, занятых предпринимательской деятельностью с образованием юридического лица) воплощен публичный интерес всех членов общества. Поэтому государство вправе и обязано принимать меры по регулированию налоговых правоотношений в целях защиты прав и законных интересов не только налогоплательщиков, но и других членов общества.

Налоговые правоотношения основаны на властном подчинении одной стороны другой. Они предполагают субординацию сторон, одной из которых - налоговому органу, действующему от имени государства, принадлежит властное полномочие, а другой - налогоплательщику - обязанность повиновения. Требование налогового органа и налоговое обязательство налогоплательщика следуют не из договора, а из закона. С публично-правовым характером налога и государственной казны и с фискальным суверенитетом государства связаны законодательная форма учреждения налога, обязательность и принудительность его изъятия, односторонний характер налоговых обязательств. Вследствие этого спор по поводу невыполнения налогового обязательства находится в рамках публичного (в данном случае налогового), а не гражданского права.

Наделение налогового органа полномочием действовать властно-обязывающим образом при бесспорном взыскании налоговых платежей правомерно в той степени, в какой такие действия, во-первых, остаются в рамках именно налоговых имущественных отношений, а не приобретают характер гражданско-правовых, административно-правовых или уголовно-правовых санкций, и, во-вторых, не отменяют и не умаляют права и свободы человека и гражданина. В связи с этим исполнение налогового обязательства, равно как и соответствующих требований налогового органа об уплате налога в случае несогласия с ними налогоплательщика не может быть временно прекращено или приостановлено, если это не предусмотрено законом.

При этом налогоплательщику во всяком случае гарантируется вытекающее из статьи 46 Конституции Российской Федерации право на судебное обжалование решений и действий (бездействия) налоговых органов и их должностных лиц. Данное право было реализовано заявителями, поскольку арбитражный суд рассмотрел спор по существу (в том числе о размерах взимаемых платежей).

Согласно статье 8 (часть 2) Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности. К юридическим лицам, независимо от формы собственности (частной или государственной), как следует из обжалуемого положения, применяется один и тот же - бесспорный - порядок взыскания налоговых платежей, а в случае несогласия налогоплательщика - один и тот же порядок защиты, а именно обращение в вышестоящие налоговые органы и (или) в суд для рассмотрения спора по существу. Следовательно, юридическим лицам гарантирована судебная защита их права собственности. Различие в способах приведения в действие механизмов этой защиты применительно к юридическим лицам (последующий судебный контроль) и к физическим лицам (предварительный судебный контроль) в данном случае обусловлено не формой собственности, а особенностями юридического лица как субъекта налогового обязательства. Причем различия касаются одной и той же формы собственности, а именно частной, поскольку ее субъектами могут быть как физические лица, так и юридические.

Таким образом, бесспорный порядок взыскания налоговых платежей при наличии последующего судебного контроля как способа защиты прав юридического лица не противоречит требованиям Конституции Российской Федерации».

В связи с вышесказанным можно сделать вывод, что по-прежнему в законодательстве остаются лазейки для досудебного и внесудебного изъятие имущества у собственника.

Безусловно, собственники могут и должны обращаться в суд за защитой своих прав, а законодательные акты, противоречащие Конституции не должны применяться судами.

В качестве законодательного решения сложившихся проблем (в частности, в части противоречия п.2 ст.235 ГК РФ п.3 ст.35 Конституции РФ можно предложить внести соответствующее решение в Законопроект «О национализации», внести изменения в ГК РФ. Вопрос должен быть решен таким образом, что первоначально собственнику предоставляется компенсация, а уже затем происходит прекращение права собственности на изымаемое имущество.

«Классической» проблемой в правовом регулировании отношений возникновения и прекращения права собственности стало издание субъектами РФ актов противоречащих федеральному законодательству.

Субъекты Российской Федерации принимают акты (законодательные и подзаконные) направленные на регулирование отношений возникновения и прекращения права собственности. Последнее, как мы уже подчеркивали, является грубым нарушением действующего законодательства (Конституции РФ, Гражданского законодательства). Приведем пример из практики:

«Завалишина Г.А. обратилась в суд с заявлением о признании недействительной нормы абз.4 п.3.5. Положения «О порядке переселения собственников, нанимателей, арендаторов, и иных лиц из жилых помещений…»[8], ссылаясь на то, что она противоречит ч.2 ст.19, ч.3 ст.35, ч.ч.2 и 3 ст.40 Конституции Российской Федерации, п.2 ст.1 ГК РФ, ст. 49-3 ЖК РСФСР, нарушает ее права, незаконно возлагая на нее обязанность оплаты разницы в стоимости оставляемой квартиры и предоставляемого жилого помещения.

Решением Московского городского суда от 6 ноября 2001 г., оставленным без изменения определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 11 января 2002 г., заявление Завалишиной Г.А. было оставлено без удовлетворения.

Решение суда первой инстанции и определение суда кассационной инстанции мотивированы тем, что согласно ст.49-3 ЖК РСФСР в случае, если дом, в котором находятся приватизированные квартиры, подлежит сносу по основаниям, предусмотренным законодательством, выселяемым из него собственникам квартир с их согласия предоставляется равноценное жилое помещение на праве собственности либо иная компенсация местным Советом народных депутатов, предприятием, учреждением, организацией, осуществляющими снос дома.

Суд указал на то, что по смыслу этой правовой нормы, при сносе дома, в котором находятся приватизированные квартиры, выселяемым из него собственникам квартир предоставляется равноценное жилое помещение на праве собственности. В случае, если предоставляемая квартира будет более ценной, то за это гражданин должен выплатить ценовую разницу жилых помещений, поскольку такая обязанность, по мнению суда, вытекает из норм гражданского законодательства, регулирующих договор мены. При этом, согласно ч.2 ст.568 ГК РФ в случае, когда в соответствии с договором мены обмениваемые товары признаются неравноценными, сторона, обязанная передать товар, цена которого ниже цены товара, предоставляемого в обмен, должна оплатить разницу в ценах непосредственно до или после исполнения ее обязанности передать товар, если иной порядок оплаты не предусмотрен договором.

В надзорной жалобе Завалишиной Г.А. поставлен вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных постановлений, как вынесенных с существенным нарушением норм материального права.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Горохова Б.А. от 3 марта 2003 г. дело по надзорной жалобе Завалишиной Г.А. вынесено на рассмотрение Президиума Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, Президиум Верховного Суда Российской Федерации находит надзорную жалобу Завалишиной Г.А подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч.3 ст.35 Конституции Российской Федерации никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения.

В соответствии с ч.1 ст.40 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.

Согласно ст.49-3 ЖК РСФСР в случае, если дом, в котором находятся приватизированные квартиры, подлежит сносу по основаниям, предусмотренным законодательством, выселяемым из него собственникам квартир с их согласия предоставляется равноценное жилое помещение на праве собственности либо иная компенсация местным Советом народных депутатов, предприятием, учреждением, организацией, осуществляющими снос дома.

Вывод суда о том, что в случае, если предоставляемая квартира будет более ценной, то за это гражданин должен выплатить ценовую разницу жилых помещений, основан на неправильном толковании и применении норм материального права.

Возникшие по данному делу правоотношения регулируются как нормами гражданского законодательства о порядке реализации и защиты права собственности на жилое помещение, так и нормами специального жилищного законодательства, предусматривающие порядок предоставления жилых помещений гражданам, по тем или иным причинам лишившимся жилья. При этом, следует иметь в виду, что права собственников жилых помещений и членов их семей в связи с повышенной значимостью конституционного права граждан на жилище защищаются не только нормами гражданского законодательства, но и нормами жилищного законодательства.

Так, право собственника дома и членов его семьи пользоваться жилыми помещениями в доме закреплено и в главе 18 ГК РФ, и в главах 1-1, 6 ЖК РСФСР. В соответствии с ч.3 ст.127 ЖК РСФСР жилые дома, квартиры, находящиеся в собственности граждан не могут быть у них изъяты, собственник не может быть лишен права пользования жилым домом, квартирой, кроме случаев, установленных законодательством.

Это положение относится и к тем случаям, когда в результате сноса дома собственник квартиры лишается жилья. Поскольку при сносе дома нарушаются законные права собственников квартир и членов их семей, последние вправе требовать устранения нарушения их жилищных прав и восстановления этих прав в полном объеме путем предоставления равноценного жилья без установления в законе каких-либо встречных обязательств гражданина перед органами и организациями, обязанными восстановить его жилищные права.

В обоснование своих выводов суд сослался на ч.2 ст.568 ГК РФ, в соответствии с которой в случае, когда в соответствии с договором мены обмениваемые товары признаются неравноценными, сторона, обязанная передать товар, цена которого ниже цены товара, предоставляемого в обмен, должна оплатить разницу в ценах непосредственно до или после исполнения ее обязанности передать товар, если иной порядок оплаты не предусмотрен договором.

Между тем, при сносе дома возникают не отношения по договору мены, основанные на свободе договора (ст.421 ГК РФ), а отношения, основанные на обязанности органов и организаций, осуществляющих снос дома, предоставить собственникам сносимого жилья другое равноценное жилое помещение. Такие отношения по своему характеру соответствуют нормам гражданского законодательства, регулирующим обязательства вследствие причинения вреда имуществу собственника.

В соответствии со ст.ст.1064, 1082 ГК РФ причинитель вреда обязан возместить вред в полном объеме. В ч.1 ст.1064 и в ст.1082 ГК РФ предусмотрено право потерпевшего на возмещение вреда в натуре, путем предоставления вещи того же рода и качества, в данном случае - другого жилого помещения.

Таким образом, в гражданском законодательстве установлена обязанность государственных органов и органов местного самоуправления при сносе дома предоставить собственнику квартиры и членам его семьи другого равноценного жилого помещения. При этом обязанность собственника квартиры в сносимом доме компенсировать разницу в стоимости сносимого и предоставляемого жилья законом не установлена.

Обоснование правомерности требования с собственника оплаты разницы в стоимости жилья ссылкой на ст.421 ГК РФ о свободе договора как на обязанность собственника заключить договор, предусмотренную Гражданским кодексом РФ или законом, является необоснованной. Гражданским кодексом РФ такая обязанность на собственника не возложена.

Не возложена эта обязанность на собственника ни Жилищным кодексом РСФСР, ни Законом РФ «Об основах федеральной жилищной политики», ни нормативными Указами Президента РФ и Постановлениями Правительства РФ, ни Законом г. Москвы «О гарантиях города Москвы лицам, освобождающим жилые помещения».

Напротив, статьей 49-3 ЖК РСФСР, регулирующей обеспечение жилыми помещениями граждан, являющихся собственниками квартир в полностью или частично приватизированном доме, в связи со сносом дома, установлено, что выселяемым из такого дома собственникам квартир с их согласия предоставляется равноценное жилое помещение либо иная компенсация органом местного самоуправления или предприятием, учреждением, организацией, осуществляющими снос дома.

Частью 3 ст.35 Конституции Российской Федерации установлено, что принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения.

Порядок и условия переселения собственников, освобождающих жилые помещения по решению органов власти г. Москвы, регламентируется законом г.Москвы от 9 сентября 1998 г. №21-73 «О гарантиях города Москвы лицам, освобождающим жилые помещения». Статьями 3 и 4 этого закона установлено, что собственнику, освобождающему жилое помещение, являющееся единственным местом его жительства, предоставляется предварительное и равноценное возмещение в виде другого благоустроенного жилого помещения либо в денежном выражении.

Установление в оспариваемом нормативном правовом акте Правительства г.Москвы гражданско-правовой обязанности собственника квартиры в сносимом доме оплатить разницу в стоимости сносимого и вновь предоставляемого жилого помещения противоречит нормам федерального гражданского и жилищного законодательства, в котором такая обязанность не установлена.

Кроме того, при установлении такой гражданско-правовой обязанности исполнительный орган государственной власти субъекта Российской Федерации вышел за пределы своей компетенции. В соответствии с п.»о» ст.71 Конституции Российской Федерации гражданское законодательство находится в ведении Российской Федерации, и по этому предмету ведения субъект Российской Федерации не может осуществлять собственное правовое регулирование.

Оспариваемая заявительницей правовая норма является незаконной и потому, что устанавливает различные правила предоставления гражданам жилых помещений взамен помещений в подлежащих сносу домах в зависимости от того, являются они собственниками или нанимателями квартир.

В силу ст.19 Конституции Российской Федерации все равны перед законом и судом.

Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности.

В соответствии с Положением «О порядке переселения собственников, нанимателей, арендаторов и иных лиц из жилых помещений подлежащих освобождению домов, в которых имеется муниципальная и государственная собственность города Москвы», в отличие от собственников жилых помещений, нанимателям квартиры, размером не менее социальной нормы для семьи и с учетом права на дополнительную площадь, предоставляются безвозмездно, независимо от разницы в стоимости старого и нового жилья. Тем самым в зависимости от имущественного положения незаконно устанавливается неравенство граждан при предоставлении жилых помещений в связи со сносом жилого дома.

Поскольку судами при рассмотрении настоящего дела допущена ошибка в применении и толковании норм материального права, Президиум Верховного Суда Российской Федерации находит возможным вынести новое решение об удовлетворении требований заявителей, не передавая дело на новое рассмотрение.

На основании ст.ст.338, 390 ГПК РФ Президиум Верховного Суда Российской Федерации, определил: Признать противоречащим федеральному законодательству и недействующим со дня его принятия абзац 4 пункта 3.5 Положения «О порядке переселения собственников, нанимателей, арендаторов и иных лиц из жилых помещений подлежащих освобождению домов, в которых имеется муниципальная и государственная собственность города Москвы», утвержденного постановлением Правительства г. Москвы от 18 января 2000 г №30»[9].

Из судебной практики еще можно привести много примеров, когда органы законодательной власти принимают акты, направленные на регулирование отношений собственности, которые противоречат федеральному законодательству как в части, так и полностью.



[1] Постановление Конституционного Суда РФ от 13 декабря 2001 г. №16-П "По делу о проверке конституционности части второй статьи 16 Закона города Москвы "Об основах платного землепользования в городе Москве" в связи с жалобой гражданки Т.В.Близинской" // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. - 2002 г. - №2.

[2] Постановление Конституционного Суда РФ от 12 октября 1998 г. №24-П "По делу о проверке конституционности пункта 3 статьи 11 Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 года "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. - №1. - 1999 г.

[3] Постановление Конституционного Суда РФ от 27 апреля 2001 г. №7-П "По делу о проверке конституционности ряда положений Таможенного кодекса Российской Федерации в связи с запросом Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области, жалобами открытых акционерных обществ "АвтоВАЗ" и "Комбинат "Североникель", обществ с ограниченной ответственностью "Верность", "Вита-Плюс" и "Невско-Балтийская транспортная компания", товарищества с ограниченной ответственностью "Совместное российско-южноафриканское предприятие "Эконт" и предпринимателя без образования юридического лица А.Д.Чулкова" // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. - 2001 г. - №5.

[4] Комментарий к Гражданскому кодексу РФ. Часть первая / Под ред. проф. Т.Е.Абовой и А.Ю.Кабалкина - М.: Юрайт-Издат; Право и закон. – 2002.

[5] Постановление Конституционного Суда РФ от 1 декабря 1997 г. №18-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений статьи 1 Федерального закона от 24 ноября 1995 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. - 1997 г. - №6.

[6] Постановление Конституционного Суда РФ от 21 марта 1997 г. №5-П "По делу о проверке конституционности положений абзаца второго пункта 2 статьи 18 и статьи 20 Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 года "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. – 1997. - №6.

[7] Постановление Конституционного Суда РФ от 17 декабря 1996 г. №20-П по делу о проверке конституционности пунктов 2 и 3 части первой статьи 11 Закона Российской Федерации от 24 июня 1993 года "О федеральных органах налоговой полиции" // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. – 1996. - №5.

[8] Определение Президиума Верховного Суда РФ от 2 апреля 2003 г. №148пв-02 // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. - сентябрь 2003 г. - №9

[9] Определение Президиума Верховного Суда РФ от 2 апреля 2003 г. №148пв-02 // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. - сентябрь 2003 г. – №9.



https://allpravo.ru/diploma/doc21p4/instrum2463/print2469.html
"ВСЕ О ПРАВЕ" © :: Информационно-образовательный юридический портал ::
Аllpravo.Ru 2022г. По всем вопросам пишите:info@allpravo.ru