www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Уголовный процесс
Познышев С.В. Элементарный учебник русского уголовного процесса. Москва, 1913. // Allpravo.Ru - 2004.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
Древнейший частно-исковой процесс. Общий очерк древнегерманского, древнеримского и древнерусского процессов (12-14).

Кроме указ. общих пособий — Глазера, Фойницкого и др., подробные исторические данные см. у Бекко, Организация уголовной юстиции в главнейшие исторические эпохи. Русск. пер. 1867. Гартунг, История уголовного судопроизводства и судоустройства во Франции, Англии, Германии и России СПб. 1868. Богородский, Очерк истории уголовного законодательства в Европе. I—II. 1862.

§ 12. Те различия между уголовным и гражданским процессами, которые отмечены выше, образовались, лишь когда уголовное законодательство поднялось на сравнительно высокую ступень развития. Первоначально их не существовало. Первоначально в уголовном процессе так же, как в процессе гражданском, господствовало частно-исковое начало, и по типу своему процессы эти были одинаковы. Вот, напр., каков был древний германский процесс. Обвинитель являлся к судье и пред являл свой иск[1]. Судья приказывал ему ждать, пока суд не соберется в установленном порядке и, по его просьбе, назначал ему поверенного (Fürsprech). Затем обвинитель, с соблюдением особых обрядов, ходатайствовал о допуске к обвинению. Он обращался к судье приблизительно с такими словами: «вот стоит N и жалуется Богу и вам, г. судья, Его наместнику, на то, что названный М пришел к нему и нарушил мир и т. д. и просит судью приказать М отвечать».

В назначенное время обвинитель и обвиняемый с своими поверенными являлись в суд Решение постановлялось в древнейшие времена всем свободным населением данного округа, позднее известным числом (7 или 12) выборных. В древнейшие времена требовалось, чтобы остальное собрание выразило одобрение решению выборных, позднее стали требовать только, чтобы оно не возражало против ответа выборных, а еще позднее потеряло значение и выражение неодобрения. Сначала выборные (Scabini, Schöffen), избирались на каждое отдельное дело, позднее—на более продолжительное время, а еще позднее они превратились в пожизненных судей. Выборные усаживались на скамьях, остальное собрание располагалось вокруг них. Если обвиняемый сознавался в своем поступке, не указывая никаких извиняющих его обстоятельств, решающие дело выборные, по просьбе обвинителя и требованию судьи, приступали к назначению наказания. Если обвиняемый не сознавался, то возникало состязание сторон, в котором применялись, как доказательства, очистительная присяга обвиняемого и его соприсяжников, суд Божий, судебный поединок и т. д.[2]

§ 13. Древнеримский процесс также носил частно-исковой характер; позднее в него все более проникало публичное начало. Вот, в немногих словах. римский процесс эпохи quaestiones perpetuae,[3] в которую он не носил уже древнейшего чисто исковаго характера, а представлял сочетание древняго процесса с новыми элементами, в которых проявлялось уже публичное начало. Эта эпоха представляет особенный интерес, потомучто формы римского процесса именно этой ступени его развития оказали влияние на развитие процесса в Западной Европе. Право обвинения принадлежало каждому неопороченному римскому гра-жданину. От недобросовестных обвинений граждан гаранти-ровали наказания за ложное обвинение и за противозаконные сделки с обвиняемым, а также присяга в добросовестности обвинения (juramentum calumniae), которую должен принести обвинитель в самом начале процесса. Желающий выступить обвинителем должен был заявить о своем желании председателю следственной комиссии (postulare). С разрешения последнего обвинитель приступал к указанию, кого и в чем он обвиняет. Обыкновенно обвинителю давался срок на собирание доказательств, по истечении которого он являлся к председателю и, в присутствии последнего допросив обвиняемого, точно формулировал свое обвинение. Определенно выраженное обвинение записывалось в протокол, который подписывался обвинителем (nominis inscriptio) За пределы этого обвинения обвинитель выходить уже не мог. За этим производством у судьи следовал разбор дела в подлежащей quaestio perpetua (in judicio). Разбирательство происходило публично, на форуме, начиналось образованием по жребию состава суда. Затем следовали речи сторон, обвинителя и обвиняемого. После этих речей пред являлись и поверялись доказательства, Настоящих правил о доказательствах не существовало. Затем судьи приступали к решению; каждый судья получал табличку, на который писал: А (т. e. absolvo), NL (т. е. non liquet) или С (т. е. condemno). Для осуждения требовалось абсолютное большинство голосов[4].

§ 14. Подобно древнеримскому, германскому, французскому и другим процессам древности, наш древнерусский уголовный процесс строился по типу гражданского процесса. До судебников у нас существовал один общий исковой судебный порядок, как для дел гражданских, так и уголовных[5]. Обе стороны назывались «истцами», «суперниками» или «сутяжниками». Сторонами были частные лица. «Но под частными лицами, говорит проф. Владимирский—Буданов, в древнейшее время разумеются не лица физические: тогда истцами и ответчиками выступали семья, род и община»[6].... Уголовное преследование возбуждалось по жалобе потерпевшего, его семьи или рода. Обвинитель собирал доказательства и участвовал в поимке обвиняемого. Он сам обязан был позаботиться о доставлении обвиняемого в суд и, в случае нужды, мог подвергнуть его приводу силой. При розыске преступника, между прочим, применялись способы, известные под названиями свода и следа. Свод заключался в последовательном пред явлении вещи лицам, от которых она приобретена с предложением им вопроса, от кого они ее приобрели. «След» представлял собою розыск скрывшегося преступника по оставленным следам. Судебная власть сосредоточивалась в древней Руси в руках князей и их чиновников (посадников и тиунов), веча и общин[7]. Процесс был состязательный и гласный. Дело решалось на основании представленных сторонами доказательств; таковыми являлись: признание, свидетели и послухи[8], присяга, суды Божии или ордалии (т.е. испытание водой или огнем), «поле» или судебный поединок, поличное и внешние знаки. Победитель в поединке считался правым. С другой стороны, если преступник был схвачен на месте или с похищенною вещью, этого считалось достаточным для осуждения. Суд в своем решении констатировал исход состязания сторон; вначале решение суда было устное, позднее оно облекалось в письменную форму. Обвинительный приговор суда выдавал «головою» осужденного потерпевшему, для удовлетворения указанным судом порядком.

Таков в общих чертах был ординарный судебный порядок в древней Руси, рядом с которым стал складываться иной, розыскный порядок, сначала применявшийся лишь к некоторым делам.



[1] Лицо, носившее в то время название судьи, само не постановляло решения, а лишь требовало постановки его от лиц, приз ванных его постановлять.

[2] Глазер, Руководство по уголовному процессу. Русск. пер. Лихачева. 1885. Т. 1, 41—50.

[3] Карательная власть в древнем Риме принадлежала царям, жрецам, сенату, отцам семейства, позднее—консулам, преторам и комициям. Из этих последних, сначала в виде исключения, карательная власть перешла в особые комиссии, называвшиеся «постоянными следственными комиссиями» (quaestiones perpetuae). Эти комиссии различались по родам преступлений. От них уголовно-судебная власть перешла позднее к императорам и их магистратам.

Quaestiones perpetuae состояли из председателя, каковым был претор, заменявшего его в его отсутствие помощника, т. н. judex quaestionis, и народных судей, число которых было значительно; последние, после отводов, избирались по жребию для решения дела в числе нескольких десятков и приводились к присяге (judices jurati).

[4] Подробнее см. у Глазера, у. с. стр. 50 сл. и у Фойницкого Курс, § 7.

«Non liquet было выражением личного взгляда судьи, при помощи которого он устранял себя от голосования; но в том случае, когда вследствие большого числа табличек с знаком N L, не мог состояться ни обвинительный, ни оправдательный приговор, общее мнение выражалось словом amplius-Все производство подлежало в этом случае возобновлению, и это могло повторяться несколько раз, пока для большинства судей дело не представлялось настолько выясненным, что они могли постановить решение по существу». «Такое правило, однако, соблюдалось недолго». «В процессах по поводу иска repetundarum по окончании производства (actio prima) следовало еще повторение его и дальнейшее расследование дела, как бы вторичное производство (actio secunda); лишь после этого приступали к голосованию». Глазер, у. с. стр. 55.

[5] Подробно см. у Дмитриева, История судебных инстанций и гражданского апелляционного судопроизводства от судебника до учреждения о губер-ниях. 1859. Ланге, Древнерусское уголовное судопроизводство XIV, XV, XVI и пол. ХVII вв. 1884. Владимирский-Буданов, Обзор истории русского права (4-е изд.), стр. 630 сл. Тальберг, Русское угол. судопр. I, 66 сл. Фойницкий, Курс, § 16. Самоквасов, Древнее русское право (изд. 1903), стр. 125 сл. Сергеевич, Лекции и исследования по древней истории русского права. 1894.

[6] У. с. стр. 635.

[7] «Постоянным местом судебной деятельности веча было центральное селение общины, называемое в актах «копищем» и «коповищем». «Обсуждение и решение дел производилось под открытым небом». «В частности, для исследования и решения уголовных дел вече нередко собиралось на месте преступления или на месте, где находили труп убитого; для решения споров о земельной собственности вече собиралось на спорной земле». «В виду обнаруженного преступления судное вече собираюсь по требованию начальника общины и в порядке делопроизводства руководилось не писанным законом, а древним вечевым правом («копным правом», «водлуг давнего звычая»). «Особенным уважением в общинных судах пользовалось мнение «старцев», указывавших на давнюю судебную практику». «Число «копных судей» по каждому делу доходило до 100 и даже 150 человек». Самоквасов, у. с. стр. 131.

[8] Кроме свидетелей, в роли доказательства являлись также «послухи». Смысл этого слова спорен. Одни полагают, что «послух» — свидетель, в отличие от «видока», т.е. очевидца, свидетельствующий по слуху. Другие утверждают, что «послух»—лицо, на которое «послались» истец и ответчик, лицо, напоминающее соприсяжников древнегерманского процесса. См. Владимирский—Буданов, у. с. стр. 641; Тальберг, у. с. стр. 68—69 (примеч.).

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-20