www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Уголовный процесс
Познышев С.В. Элементарный учебник русского уголовного процесса. Москва, 1913. // Allpravo.Ru - 2004.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
Речь обвинителя. Речь гражданского истца. Защита. Публичный характер формальной защиты (195-198).

§ 195. Речь обвинителя, по закону, должна быть, прежде всего, беспристрастна. «Прокурор, говорит ст. 739 y. y. с., в обвинительной речи не должен ни представлять дело в одностороннем виде, извлекая из него только обстоятельства, уличающие подсудимого, ни преувеличивать значения имеющихся в деле доказательств и улик, или важности рассматриваемого; преступления». В своей речи обвинитель должен изложить существенные обстоятельства обвинения в том виде, в каком они представляются по судебному следствию, и заключение свое о свойстве и степени вины подсудимого. После закона 2 марта 1910 года сторонам, в частности, и обвинителю, предоставлено касаться в прениях как законов, которыми определяется свойство рассматриваемого преступления, так и наказания, назначенного за него законом и других законных последствий решения присяжных заседателей (ст. 737, 746 у. у. с.). По делам, рассматриваемым без участия присяжных заседателей, прокурор даже должен, в силу ст. 738 у. у. с., изложить заключение свое не только о виновности подсудимого, но также о наказании, которому он подлежит по закону. «Если прокурор находит оправдания подсудимого уважительными, то обязан, не поддерживая обвинительного акта, опровергнутого судебным следствием, заявить с том суду, по совести» (ст. 740 y. y. с.).

§ 196. Закон ставит следующие пределы речи гражданского истца: он может объяснять и доказывать все те действия и обстоятельства, от признания и определения которых зависят его требования, но он не должен касаться уголовной ответственности подсудимого (ст. 742 y. y. с.). При этом, «в делах, рассматриваемых с участием присяжных заседателей, гражданский истец объяснения свои о причиненных ему убытках и доказательства, на которых основано требование его о вознаграждении, представляет по постановлении присяжными решения» (ст. 743 y. y. с.)

§ 197. Защита материальная и формальная.

См. Литературу, ук. на, стр. 72. Кроме того: Фойницкий. Защита в уголовном процессе, как служение общественное 1884. Владимиров, Advocatus miles. 1911. Сергеич, Искусство речи на суде. 1910. Сочинение Миттермайера, Руководство к судебной защите по уголовным делам, русск. пер. 1863 г.,—устарело.

Защита подсудимого на суде бывает двоякого рода: материальная и формальная. Материальная защита осуществляется самим подсудимым, судом, в частности председателем суда, частью и прокуратурой. Формальная защита выполняется защитником подсудимого. Материальная защита представляет собою совокупность прав подсудимого и процессуальных мер, установленных в ограждение подсудимого. К процессуальным правам, входящим в состав материальной защиты, между прочим, относятся: право знакомиться с обвинением заранее, право давать ответ на обвинение и представлять возражения (exceptio), указывая на обстоятельства, в силу которых судебное рассмотрение данного дела не должно иметь места или вообще, или при данных условиях. Возражения, которые стремятся установить вообще невозможность судебного рассмотрения данного дела, называются перемпторными, a возражения, направленные к установлению невозможности рассмотрения данного дела впредь до устранения известного обстоятельства, называются дилаторными. Примером возражения первого рода может служить указание на истекшую давность преступления, a примером возражения второго рода — указание на преюдициальный вопрос.

В понятие материальной защиты входят, далее, все права подсудимого, вытекающие из принципа равноправности сторон (стр. 32, 73). Кроме самого подсудимого, материальная защита выполняется еще судом и председателем суда, который должен предоставлять каждому подсудимому всевозможные средства к оправданию (ст. 612 у. у. с.). До известной степени материальная защита выполняется и прокурором, как блюстителем законности; между прочим, прокурору принадлежит право принести отзыв по поводу назначения подсудимому слишком строгого наказания (71/753 и др.); ему, далее, предоставлено право, во время предварительного следствия, требовать от следователя, при известных условиях, освобождения обвиняемого из-под стражи (ст. 283 y. y. с.).

§ 198. Формальная защита должна иметь главной своей задачей служение интересам правосудия, раскрытию материальной истины на суде. С этой стороны она так же необходима в процессе, как и обвинение, и, как и это последнее, представляет собою служение общественное.

Но интересам правосудия формальная защита служит тем, что представляет суду все данные, говорящие в пользу подсудимого; т. е., или подрывающие, или ограничивающие и, в благоприятную для подсудимого сторону, изменяющие обвинение.

Призванный служить раскрытию истины на суде, защитник не должен возражать непременно против каждого нападения обвинителя. Он должен опровергать только те пункты обвинения, которые, действительно, не представляются доказанными, и приводить только такие данные, говорящие в пользу его подзащитного, которые могут влиять на уголовную ответственность.

Служа, одинаково с обвинением, раскрытию материальной истины, защита должна быть равноправна с обвинением (§ 21). Из состязательности процесса вытекает, что, как скоро возникает обвинение, должна быть допущена в процессе и защита; в частности, выше уже упоминалось о необходимости защиты на предварительном следствии.

В своих словах и действиях защитник должен всегда оставаться строго правдивым. Из публичного характера формальной защиты, между прочим, вытекает возможность защищать и возмущающее нравственное сознание дело. Взятие на себя защиты того или иного лица не знаменует единомыслия с этим лицом или одобрения его поступка. Дело не в том, кто защищается, a кaк ведется защита. Конечно, чувство брезгливости, сознание, что трудно с достаточной энергией вести защиту противного человека и выступать защитником по возмутительному преступлению, может и должно побуждать защитника отказаться от дела в виду такого личного к нему отношения. Но нельзя подвергать адвоката дисциплинарной ответственности или осуждать морально за то, что он взял на себя защиту лица, к которому относится отрицательно, считая его виновным в возмутительном преступлении. Если в этой защите он не вышел за пределы, указываемые законом и этикой, то никакому осуждению его нет места. Но, конечно, за адвокатом нельзя не признать и права отказаться от принятия на себя защиты по делам, которые возмущают его совесть, и, может быть, большего одобрения заслуживает тот адвокат, который, признавая, что голос возбуждаемого в нем данным преступлением чувства будет препятствовать ему с достаточной энергией и полнотой вести защиту совершившего это преступление лица, откажется от такой защиты. Во всяком случае при решении вопроса о т. н. ведении неправых дел надо различать дела гражданские от уголовных и признать, что т. н. принцип разборчивости, в смысле обязанности не вести известных дел, применимый к первым, неприменим ко вторым.

Несомненно, некоторая доля правды есть в известном афоризме Эрскина: «адвокат, который отказывается от защиты по своим личным воззрениям на обвиняемого, становится в эту минуту судьей, осуждающим еще до приговора, и бросает на весы правосудия тяжесть своего осуждения, быть может, ошибочного, но очень веского именно потому, что оно исходит от адвоката». Это—так, но дело в том, что в адвокате, независимо от его воли, могут возникнуть такие впечатления от дела, которые, как он сознает, будут лишать его защиту должной энергии. Нельзя обязывать его вести защиту и при таком сознании.

Если бы существовали государственные защитники, подобные государственным обвинителям, то они должны бы были вести защиту всяких дел; для них вовсе не существовало бы этого личного вопроса, вести то или иное дело; защита составляла бы их служебную обязанность, без права выбора дел, но с правом заявить суду, что особых данных, говорящих в пользу подсудимого, ими в деле не обнаружено; при этом защита может свестись к возражениям против преувеличений обвинения. Несомненно, подсудимым должно бы быть предоставлено право пригласить и от себя защитника, в дополнение государственного защитника.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-20